Когда мы шли домой, Феннер промолвил:
— Похоже, что дни чудес все-таки не прошли. Что ты думаешь об этом как о головоломке?
— Это выше моего понимания, — ответил я честно. — Единственное возможное объяснение, которое я могу придумать, это то, что этот человек покончил с собой.
Джо встал и покатился от смеха.
— О, Билл, Билл, — выдохнул он, — есть только один человек на миллион, даже пожалуй на миллиард, который совершает самоубийство, вонзая нож себе в спину, не говоря уже о том, чтобы спокойно избавиться от оружия сразу после смерти.
— Ну, тогда, — угрюмо спросил я, — как вы объясняете это?
Он сразу же задумался.
— Я не могу объяснить, — признался он, — если только…
— Если только что? — спросила я, когда он сделал паузу.
— Если только… если только… Ну, я бы не хотел сейчас говорить «если только». Не хотели бы ты снова составить мне компанию завтра утром?
— Я, конечно, хотел бы, — мгновенно ответил я. — Это дело завладела моей головой.
— Тогда ладно. Я заеду за тобой по пути.
Я часами лежал без сна, пытаясь понять, как это могло быть сделано. Казалось, что правдоподобного объяснения не существует. Если бы факты по этому делу были представлены мне как своего рода головоломка, я бы сказал, что это просто невозможно сделать. И все же — там был мертвец.
В конце концов я сдался и погрузился в беспокойный сон.
На следующее утро Феннер заехал за мной, как и было условлено.
— Ну что, — весело спросил он, — ты разгадал тайну за ночь?
— Нет, — сказал я. — Это кажется еще более непонятным, чем когда-либо, после ночных размышлений. Ты нашел ответ?
— Пока нет. У тебя случайно нет хорошего полевого бинокля?
У меня он был и я принес его.
— Это прекрасно, — сказал Феннер, внимательно осмотрев его. — Пойдем.
У нас не было проблем с тем, чтобы попасть в офис Кори. Тело было вывезено, и практически все следы трагедии исчезли.
Феннер опустился в кресло, на котором совсем недавно сидела несчастная жертва. Когда он сидел за столом, его спина была обращена к окну, которое было закрыто.
— Ну, — размышлял он, — как был убит этот человек? Если бы это кресло только могло говорить. Предположим, я нахожусь через дорогу в другом здании. Так! Предположим, что я старый китобой. У меня есть гарпун и моток веревки. Окно в этом кабинете открыто. Эта широкая спина
— прекрасная мишень. Билл, глянь в это окно и посмотрим, смог бы я это сделать.
Я повернулся к Феннеру и самым саркастичным тоном сказал:
— Ты мог бы, Джо, если бы у тебя был умный гарпун. После того, как ты его бросишь, он ловко зависает в воздухе, поворачивался под углом в сорок пять градусов, ловко прыгает вверх примерно на шесть этажей, делал еще один поворот на сорок пять градусов, грациозно проскальзывал в окно и…
Но Феннер уже был на ногах и стоял рядом со мной. Его лицо было серьезным, но глаза блестели. — Дорогой Уильям, — сказал он, — твой сарказм превосходен, но я слишком занят, чтобы выслушивать остальное. Оставь у себя полевой бинокль.
Прошло десять минут. Я начал нервничать, когда он внезапно протянул мне бинокль.
— Билл, — сказал он, — ты видишь вон то здание — то, которое кажется таким же высоким, как это?
— Да, вижу, — ответил я. — Это мог быть только Йикл. Он и Этвуд — два самых высоких здания, которые у нас есть.
— Хорошо, посмотри внимательно и скажи мне, видишь ли ты бельевую веревку на крыше.
Я пристально посмотрел. Сначала я ничего не заметил, но вскоре обнаружил ее. Я сказал Феннеру, что там, несомненно, есть бельевая веревка.
— Так я и думал, — рассеянно сказал он. — Что ж — давайте позвоним Дэвидсону. Теперь все зависит от него.
Я уставился на него, пораженный.
— Зависит от него, — повторил я. — Что именно?
— Арест убийцы, — довольно нетерпеливо сказал Феннер. — Ты в курсе дела, не так ли?
— Вы имеете в виду, что знаете, кто убил Кори? — взволнованно спросила я, когда Феннер потянулся к телефону.
Он помолчал, держа руку на трубке.
— Нет, я не знаю. Но я знаю, чем его убили, а Дэвидсон выяснит остальное.
— Ну же, — потребовал я ответа, — чем его убили?
Феннер набрал номер в телефоне и одарил меня милой улыбкой через плечо, пока ждал.
— Этот кусок бельевой веревки и, — он стал чрезвычайно саркастичным, — умный гарпун.
И больше он ничего не сказал, пока Дэвидсон в сопровождении Фрэнка, следовавшего за ним по пятам, не ворвался в комнату, кипя от возбуждения.
— Что случилось, Джо? — задыхаясь, спросил Шеф. — Нашел что-нибудь? Есть что-нибудь?
Джо откинулся на спинку стула, и я увидел, что он безмерно наслаждается происходящим.
— Да, шеф, — весело сказал он, — я знаю, чем был убит Кори.
Шеф метнул на Фрэнка яростный взгляд.
— И ты нашел это где-то здесь, не так ли? — рявкнул он.
— Нет, — я определенно почувствовал облегчение Фрэнка, — но я знаю, чем это было сделано.
— Черт возьми, — взорвался Шеф. — Я тоже знаю. Это был нож, но где он?
— О, нет, это не так, — улыбнулся Феннер. — Это был гарпун.
Нижняя челюсть Шефа отвисла, и Фрэнк метнулся к окну. Затем он вяло повернулся к Джо.
— Ну и выдумщик ты, Феннер, — сказал он. — Это невозможно сделать.
— Не очень удобно из тех зданий внизу, — признал Джо, — но этот гарпун был прилетел из Йикла.
Шеф коротко рассмеялся.
— Это плохая шутка, Джо, — огрызнулся он. — Йикл находится в доброй четверти мили отсюда.
Феннер рассмеялся.
— Да, но это был умный гарпун, — сказал он.
Детектив Фрэнк внезапно вздрогнул.
— Я понял тебя, Феннер, — крикнул он, и тут же пришел в движении, пока говорил. — И я найду его и приведу сюда.
— Эй, — крикнул Шеф, — Что происходит?
Но единственным ответом был хлопок двери. Фрэнк исчез.
Дэвидсон повернулся к Феннеру.
— Что это за игра? — требовательно спросил он. — Вы пара дерзких задниц, ты и Фрэнк. А теперь расскажи мне, что ты задумал.
— Умный парень, Фрэнк, — заметил Феннер, — ему не потребовалось много времени, чтобы все понять, как только он получил намек. А теперь сядь и подожди, пока он вернется.
Полчаса мы ждали в тишине. Феннер беззаботно курил и отказывался разговаривать. Шеф кипел от злости и мерил шагами комнату. «Пустая трата времени», — бормотал он снова и снова. Минуты тянулись незаметно.
А потом дверь открылась, и Фрэнк втолкнул к нам смуглого маленького человечка с навощенными усами и явно чужеземным видом. На нем были наручники. Двое полицейских в форме подошли следом, неся длинный деревянный ящик, который они поставили на письменный стол.
— Вот тебе и птичка, шеф, — хихикнул Фрэнк. — Феннер, ты настоящий денди.
Мы с Шефом уставились на него.
— Вы уверены, что нашли нужного человека? — спросил он. Затем, обращаясь к задержанному:
— У вас есть что сказать? Помните, это может быть использовано против вас.
— Мне нечего сказать, — сказал арестованный на безупречном английском, — кроме того, что я убил Кори…
— Вы признаетесь? — вскрикнул Шеф.
Мужчина обреченно пожал плечами:
— Признаюсь! — повторил он, — Что еще остается делать? Я полагаю, вы хотите знать, почему. Ну, потому что Кори разорил меня финансово. Он украл мой кошелек, я украл его жизнь. Но я хотел бы знать, как вы напали на след.
Феннер подошел к несчастному.
— Я обнаружил кое-что, — просто сказал он. — Почему ты не держал эту бельевую веревку в помещении?
Мужчина вздрогнул, побледнел, а затем в отчаянии воскликнул:
— Боже мой, я никогда об этом не думал. Я мог бы все сделать чисто, не так ли?
— Вы могли бы, — мрачно согласился Феннер, — и если бы вы это сделали, вас бы никогда не поймали. Уведите его отсюда, шеф, и я расскажу вам, как был проделан этот трюк.
Мужчина удалился в сопровождении двух офицеров, а Феннер сорвал крышку с деревянного ящика, который принесли офицеры. Он повернулся ко мне.
— А вот, Билл, — насмешливо сказал он, — твой умный гарпун.