Джаспер покивал.
— Думаю, теперь все боятся заводить дома плотоядное растение.
— Некоторые ловкие господа уже начали предлагать услуги по «отлову» и «избавлению», — добавил доктор. — Открытая для ненужных мухоловок свалка за городом все растет. — Помолчав немного, он добавил: — Это очень грустно, если задуматься. Растения ни в чем не виноваты, и уж тем более странно и глупо опасаться, что какой-нибудь Джерри, стоящий на окне какой-нибудь миссис Флокк, ночью выкопается из горшка и перегрызет горло несчастной старушке. К сожалению, нам не остается ничего иного, кроме как ждать, когда шумиха утихнет и все обо всем забудут. По моим прогнозам, это произойдет очень быстро: в тот самый момент, как в газетах появится новая «Невероятная История», уже никто и не вспомнит о какой-то «ужасной мухоловке».
Доктор отпил кофе и бросил взгляд на часы, стоящие в углу.
— Но пока история еще далека от завершения. Через час меня ждут на улице Семнадцати Слив.
— Ты идешь в ГНОПМ?
Доктор кивнул.
— И хоть, — он сверился с газетой, — «ГАБЕНСКОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО ПЫЛЬНОГО МОРЯ ОТРИЦАЕТ СВОЮ ПРИЧАСТНОСТЬ К ПРОИЗОШЕДШЕМУ», у некоторых важных господ, которых газетные заголовки отчего-то ни в чем не убеждают, возникли вопросы. Двадцать восемь человек мертвы, среди них пожарные и полицейские. Кто-то должен понести наказание. Профессор Грант исчез. Сэр Бреккенфорт из Клуба охотников-путешественников утверждает, что видел его на пустыре, но никто не представляет, где он находится в данный момент. Более того, пока что никто, кроме избранного круга лиц, не знает, что именно он ответственен за произошедшее. Если бы это открылось, от научного общества и камня на камне не оставили бы. В дело вмешались влиятельные люди из числа покровителей науки, среди которых наш добрый знакомый сэр Крамароу — думаю, им удастся отвести удар от ГНОПМ. Мистер Дилби сказал, что полиция негласно ищет однорукого человека — боюсь представить, сколько несчастных калек будет избито и схвачено прежде, чем они поймут, что Грант сбежал.
— Думаешь, он сбежал?
Доктор задумчиво кивнул и выдохнул колечко вишневого дыма.
— Вряд ли его найдут. А между тем Бенни Трилби роет носом землю в попытках докопаться до всех тайн этой истории. Будь осторожен и не говори с ним — он может попытаться выманить у тебя какие-то сведения. Этот тип крайне опасен и ни перед чем не остановится, если дело касается его сюжетов.
— Я слишком умный, чтобы ему что-то выболтать! — возмущенно ответил Джаспер.
— И тем не менее постарайся держаться от него подальше и… — доктор на миг задумался, — полагаю, здесь ты можешь сделать исключение: Бенни Трилби — это единственный человек, с которым я позволяю тебе не только не здороваться, но и исключить любые другие проявления вежливости и хорошего тона.
— Я бы и так не рассказал ему ничего об этой тайне. Он же все переврет!
Доктор кивнул.
— Тем более в этом деле и для нас самих осталось несколько неясных моментов…
Джаспер удивился:
— Каких, например?
— Куда пропал доктор Степпл? А еще меня очень беспокоит этот профессор Муниш. И то, что он забрал Скверлум Каберботам.
Доктор достал из кармана сюртука крошечный конвертик и протянул его племяннику.
Джаспер извлек из него зеленоватый бумажный квадратик с выведенной от руки надписью «М-микстура». Квадратик был похож на почтовую марку и склеен из множества клочков.
— Это этикетка с той склянки, которую разбил профессор Грант, сбегая от нас в лавке плотоядных растений, — пояснил дядюшка. — Пока что это не более, чем предположение, но что-то мне подсказывает: «М» — значит «Муниш».
— Муниш изобрел средство ускоренного роста плюща?
— Это вероятно. И я боюсь представить, на что он способен с таким цветком, как Скверлум Каберботам. Меня не отпускает предчувствие, что мы еще о нем услышим. Что за цели он преследует?..
Доктор замолчал, и Джаспер сделал глоток сиреневого чая.
— Я видел, что утром пришло письмо с гербом Пожарного ведомства, — сказал он с улыбкой. — Нам все-таки выдадут награду за то, что мы всех спасли?
Доктор мрачно поглядел на племянника, и его улыбка увяла.
— Ведомство хочет избавиться от брандмейстера Кнуггера за то, что он нам помог. Капитан Дарнлинг и экипаж дирижабля, включая выживших членов расчета и самого мистера Бонни, лишены жалованья и в скором времени будут наказаны.
Джаспер решил, что ослышался.
— Что?! Это проклятая, гнусная и подколодная несправедливость!
На этот раз доктор Доу даже не стал напоминать племяннику о своем отношении к ругательствам.
— Это Тремпл-Толл, — сказал он. Это — Габен.
— Что, лучше было бы позволить твари сожрать всех на пустыре и выбраться в город?
Доктор прищурился.
— С точки зрения кабинетных господ из Ведомства? Да — лучше. Они утверждают, что произошедшее на Флоретт, двенадцать — не входит в список так называемых «пожарных угроз».
— Болваны! Тупоголовые бестолочи! Дырявые шапокляки!
— Джаспер.
— Гнилые крысюки! Крючкотворские биркократы!
— Джаспер, достаточно. И правильно говорить: «бюрократы».
Но Джаспер был так глубоко возмущен всей этой несправедливостью, что попросту не мог остановиться:
— Кабинетные дурачины! Носатые прохвосты!
— Полагаю, не все из них носаты.
— Но ведь у всех есть нос? Значит, носатые!
Доктор Доу задумался: племянник был прав — фактически все господа из ведомства являлись гордыми обладателями носов.
— Они что, ничего не понимают?! — возопил Джаспер разъяренно.
— Пятеро пожарных погибло, семеро ранены. Дирижабль Ведомства практически уничтожен.
— Но это ведь не наша вина, а вина проклятой… — Джаспер бросил быстрый взгляд на дверь кухни и понизил голос: — мухоловки.
— В любом случае, — сказал Натаниэль Доу, — Роберт Кнуггер не даст им так просто от себя избавиться. Я слишком хорошо знаю господина брандмейстера — они сломают о него свои крысиные зубки.
Джаспер запыхтел — у него закончились ругательства.
Доктор продолжил:
— Тем не менее после ГНОПМ мне придется явиться в суд Тремпл-Толл, заполнить множество бумаг и предстать перед судьей Соммом с объяснениями. Надеюсь, он будет в хорошем расположении духа.
— Ты надеешься? — удивился Джаспер. — Ты же никогда ни на что не надеешься…
— В том, что касается судьи Сомма, обычные правила, к сожалению, не работают.
Джаспер, подумав, кивнул: главный судья Тремпл-Толл, которого за глаза называли Саквояжным Бургомистром, был личностью непредсказуемой и жестокой. Сам он предпочел бы вынести любое наказание, чем идти к господину главному судье с какими-то объяснениями.
И дядюшка будто подслушал его мысли.
— Я составил для тебя список, как ты выражаешься, «занудных, но важных» дел. Надеюсь, сразу после ланча ты примешься за них.
Джаспер опешил.
— Я что, тоже наказан?!
— Разумеется. Ты меня ослушался и полез на пустырь. Мы ведь уже говорили об этом.
— Но я спас Полли!
Доктор наделил его долгим выразительным взглядом. Мальчик гневно сузил глаза.
— Несправедливо!
— Напротив. Все справедливо и закономерно. Тебя уже ждут садовые ножницы. И не забудь перчатки — розы за домом слишком разрослись. Ты же не хочешь напороться на шип, когда в следующий раз будешь тайком выбираться через окно пустой комнаты?
Джаспер поглядел на него с плохо скрываемой яростью.
Доктор Доу как ни в чем не бывало отпил свой кофе с корицей, зажег новую папиретку и вновь взялся за газету.
***
Полли лежала в своей кровати на верхушке шкафа в комнате миссис Трикк, повернувшись к стене, и глядела на стеклянную банку, в которой в наполовину высохшей слизи плавало проросшее зерно размером со сливу. Из него торчали крошечные корни и ветвились пожухлые лозы, на тонком стебле застыл недооформившийся бутон мухоловки.