Я позвонил в полицейское управление. После ряда вопросов на коммутаторе меня соединили с Брэди Болдуином.
— Привет, Перси, — сказал он. — Новостей нет.
— Я позвонил не для того, чтобы брать, а чтобы дать. Это благороднее. Короче, я нашел ее. — На линии что-то жужжало, и я прислушивался к этому жужжанию. Брэди слушал меня на другом конце провода и молчал.
— Извини меня, Перси, должно быть, линия не в порядке. Мне почудилось, ты сказал, что нашел ее.
— Да, нашел.
— Где?
— Сидит у меня на коленях.
— Не дурачься, Перси. Отвечай коротко и ясно.
— Не сейчас, позднее.
— Хватит со мной шутки шутить. Хочешь потерять свое разрешение на частную практику?
— Я не шучу с тобой, Брэди. Может быть, я ошибаюсь, а мне нужно быть уверенным на все сто. Окажешь мне услугу?
— Почему это я должен тебе ее оказать?
— Ты и себе ее окажешь.
— Это другое дело. Какую?
— Машина Бенедикта Куна все еще у вас?
— Да, но скоро мы ее возвратим.
— Что вы с ней делали?
— Как обычно. Сфотографировали. Сняли отпечатки пальцев, сделали серию анализов. Никаких особых результатов.
— Заднее сиденье тоже обследовали?
— Разумеется, за дураков нас, что ли, считаешь, Перси? Куна убили выстрелом в затылок. Это мог сделать кто-то третий, спрятавшийся на полу сзади. Вполне вероятно.
— А багажник?
— Это еще зачем? Каким образом его могли застрелить из багажника?
— Пусть обследуют багажник, ладно? Это та самая услуга, о которой я просил.
— Может, лучше будет, если ты сразу скажешь, что у тебя на уме?
— Я же сказал — после, Брэди. Так оно и будет. Пока.
Чтобы избежать упреков, угроз и прочих неприятностей со стороны Брэди, я повесил трубку, схватил шляпу и выскочил из конторы, прежде чем он успел набрать мой номер. Я уселся в машину, взял курс на восток и через некоторое время уже подъезжал к загородному клубу "Сидервейл", куда людей моего положения и достатка заносит крайне редко.
На стоянке я увидел с дюжину автомобилей самых последних моделей. День был ясный, сухой и удивительно теплый для этого времени года. На поле для гольфа я заметил несколько сумок игроков. Перед зданием клуба какой-то угловатый тип орудовал секатором у кустов можжевельника; на лице его играла улыбка удовлетворенного идиота. На мой взгляд, он чрезвычайно походил на человека, который забавляется игрой в покер, довольствуясь вместо карт номерами автомобилей. Поэтому я походил вокруг и заявил, что сегодня замечательный день для столь позднего времени года. Он согласился. Я высказал мысль, что сегодня отличный день для игры в гольф. Он не стал возражать и против этого. Я спросил его, много ли членов клуба еще играют в гольф, и он ответил, что порядочно.
— Вы член клуба? — спросил он.
— Нет, я полицейский.
Я не стал разъяснять ему разницу между частным детективом и государственной полицией, да он меня об этом и не спрашивал.
— Здесь уже был один полицейский на днях, — сказал он. — Расспрашивал о миссис Кун и мистере Фармере.
— Я знаю. Мы вынуждены проводить такие расспросы, чтобы выяснить все обстоятельства. Убийство, сами понимаете. Важно знать, кто. где был в определенное время.
— Ну да. Так вот, миссис Кун и мистер Фармер как раз здесь и были. Поэтому я так и сказал.
— Вы их видели?
— Не их, его машину. Она была вот здесь припаркована. Я помню потому, что у нее на номере был полный набор очков. Я вроде как играю здесь сам с собою в покер.
— Да, я слышал об этом. А вы видели, как они уехали?
— Они не уехали. Я хочу сказать не уехали, пока я был здесь. Но другие их видели. Они вернулись в клуб с поля примерно около четырех часов, а потом были в баре и поужинали до отъезда. Я закончил работу в пять.
— Когда они сюда приехали и поставили машину на стоянку?
— Точно не помню. Около одиннадцати. Мне нужно было взять кое-какие инструменты в гараже, и когда я вернулся, их машина уже стояла здесь.
— Долго вы были в гараже?
— Ну мне нужно было поговорить там с одним парнем, и на это ушло время. По крайней мере полчаса. За это время сюда понаехало много машин. В этот день в клубе был какой-то завтрак.
— Понятно. Итак, их машина подъехала вскоре после одиннадцати. Миссис Кун и мистер Фармер вернулись с поля для игры в гольф около четырех. Долгая у них была игра.