Малько не нравилась мысль о ночных посещениях местных фольклорных обрядов: на этих сборищах так легко получить удар мачете…
— Почему вы не хотите пойти вместе со мной?
Рептильи веки старого негра опустились еще ниже:
— Не нужно, чтобы меня там видели. Вы — другое дело: никого не удивит, если иностранный турист захочет побывать на церемонии вуду. И Захария — это хумган — в курсе. Он мой друг и целитель. Вам нечего бояться…
Вот это как раз и казалось сомнительным.
Хотя поблизости не было ни души, Жюльен Лало склонился к Малько еще ближе:
— Найти это место нетрудно: по улице Авраама Линкольна доедете до масонского храма «Ла Веритэ», а от него отсчитаете третий дом. Там предупреждены — вас сразу впустят!
Предупреждены-то, предупреждены — вот только о чем? Жюльен Лало довольно убедительно разыгрывал простачка, и это вызывало беспокойство.
Однако была и другая проблема.
— Жакмель знает, кто я?
Жюльен Лало покачал головой с выражением детской наивности на лице:
— Да как я мог ему об этом рассказать? Я ведь с ним лично не знаком. Ему просто передали, что вы — от моего приятеля, вот и все…
Старый мошенник. Малько оставалось только прибегнуть к традиционной угрозе.
— Наш друг Рекс Стоун будет очень недоволен, если со мной что-нибудь случится, — уронил он.
Жюльен Лало вдруг уставился на что-то за его спиной. Малько обернулся: на ступеньках лестницы, ведущей к бассейну, стоял тонкий как спичка негр, с которым он столкнулся в дверях аэровокзала в день своего прибытия в Порт-о-Пренс. На нем был легкий пиджак в клеточку и карикатурно узкие брюки, штанины которых не доходили до щиколоток. Увидев Лало, он приветственно взмахнул тростью и танцующей походкой направился к нему.
Выругавшись сквозь зубы, Жюльен Лало молниеносно извлек из кармана маленький флакон и вручил его Малько как раз в тот момент, когда незнакомец подошел к ним, суетливо демонстрируя безмерную радость от этой встречи. Он пожал руку Жюльену Лало, обменялся с ним несколькими словами по-креольски, затем повернулся к Малько, отвесил ему глубокий поклон и представился:
— Туссен Букан к вашим услугам! Я занимаюсь обслуживанием туристов. Если у вас есть проблемы — готов помочь. Найти меня легко: я каждый вечер бываю в гостинице «Олафсон».
От его английского произношения королева Виктория, наверное, перевернулась в гробу.
— Весьма признателен, — вежливо сказал Малько.
А Туссен Букан оживился еще больше:
— О, я вижу, мой друг Жюльен достал вам «буакошон». Это потрясающая вещь!
Он разразился визгливым смехом, расшаркался, покрутил тростью и пошел к вестибюлю.
Как только он скрылся, Малько спросил:
— Кто это?
Жюльен Лало брезгливо поморщился:
— Стукач. Все шляется и вынюхивает. Чтобы сбить его с толку, я и дал вам «буа-кошон».
— Зачем же вы назначили мне встречу в таком месте?
Старый негр пожал плечами:
— Половина моих служащих все равно стучит на меня макутам. И в «Эль-Ранчо» я бываю часто.
Он встал и протянул Малько руку:
— Наверное, мы больше не увидимся…
Казалось, он сейчас прослезится. Игуаньими слезами… Слегка прихрамывая, он удалился. Малько проводил глазами его высокую фигуру.
Главное сейчас — поддерживать свою «легенду». Он — обычный турист, большую часть времени проводящий возле бассейна. И думающий о Симоне Хинч. Будь Жюльен Лало достойным доверия, Малько, разумеется, расспросил бы его о ее отношениях с Жакмелем. Но единственным человеком, которому он мог теперь задать этот вопрос, был сам Габриэль Жакмель. Если встреча с ним, обещанная Жюльеном Лало, все-таки состоится.
Зевнув, он направился в бар, где не было почти ничего, кроме рома.
В гостинице «Эль-Ранчо» на конторке у портье горела свеча. Неполадки с электричеством происходили каждый день. Старенькой электростанции Порт-о-Пренса давали передышку.
Малько повернул ключ в замке и вошел в свой номер. В нем было душно, поскольку кондиционер не работал. Когда Малько закрыл за собой дверь, все погрузилось во мрак. Ему вдруг показалось, что в номере кто-то есть. Он застыл на месте. Его ультраплоский пистолет лежал в глубине чемодана — все равно что на другом конце света.
Малько начал медленно отступать к двери. Он уже взялся за ручку, когда услышал:
— Не бойтесь!
Он не сразу узнал голос Симоны Хинч. Люстра внезапно зажглась, а кондиционер заработал: было уже восемь часов, и подачу электроэнергии возобновили. Симона Хинч сидела в кресле, одетая в красное платье «мини». Она пристально смотрела на Малько. Глаза у нее пугающе поблескивали — словно она была под действием алкоголя или наркотика. Правая рука лежала на замке сумки. Сердце у Малько забилось сильнее. Цель ее прихода могла быть только одна: она намеревалась убить его, как и обещала.