— Жюльен!
Это был черный "линкольн" начальника полиции — близкого друга Амур Мирбале. На заднем сиденье рядом со своим шефом сидел тонтон-макут в майке и с автоматом на коленях. Жюльен Лало почувствовал приступ дурноты, но нашел в себе силы приветственно взмахнуть рукой и произнести:
— Как поживаешь, Бьенэме?
В своих зеркальных очках Жозеф Бьенэме казался не выразительнее манекена.
— Амур хочет тебя видеть, — негромко сказал он.
Двигаясь как автомат, Жюльен Лало сел в машину, которая тотчас же тронулась с места. Сквозь стекло он посмотрел на прохожих, чувствуя себя уже совсем в другом мире. Он изо всех сил старался не показать свой страх и напрягал мышцы живота, чтобы мочевой пузырь не сыграл с ним злую шутку. Машина проехала казармы "Франсуа Дювалье", обогнула "Пале Насьональ", миновала французское посольство и покатила по улице Кафуа в сторону гостиницы "Олафсон". Страх Жюльена Лало усилился, и он весь взмок, несмотря на работающий кондиционер. Ему стало ясно, что его везут в неофициальную штаб-квартиру Амур Мирбале, расположенную среди парка, который, как говорили в Порт-о-Пренсе, тонтон-макуты превратили в кладбище для своих жертв.
— Пей! — приказала Амур Мирбале своим красивым мелодичным голосом.
Если бы не трое тонтон-макутов с пистолетами за поясом, можно было подумать, что хозяйка дома мирно беседует со своим гостем. Разделенные журнальным столиком, Амур Мирбале и Жюльен Лало сидели в больших плетеных креслах у веранды одного из самых красивых домов Порт-о-Пренса, владельцы которого жили в изгнании в Нью-Йорке. Этот построенный в колониальном стиле деревянный, выкрашенный в белый цвет особняк, увешанный картинами и уставленный антиквариатом, служил Амур Мирбале тайной резиденцией.
Жюльен Лало протянул было руку, но сразу же отдернул ее.
— Но я выпил уже слишком много… это опасно!
Амур Мирбале, как змея, вытянула голову вперед.
— Знаешь, есть вещи гораздо более опасные…
Один из макутов выхватил из-за пояса поменявший, наверное, не одного владельца пистолет "стар" и приставил его к затылку Жюльена Лало. Тот залпом осушил стакан. "Буа-кошон" показался ему еще более терпким, чем обычно. Он боялся даже подумать о том, какое действие это окажет на его изношенный организм. Едва он поставил пустой стакан, как второй макут налил в него новую порцию "буа-кошон". Жюльен Лало выпил уже полбутылки, и руки у него дрожали. Амур Мирбале хладнокровно убивала его.
— Где Габриэль Жакмель? — спросила она.
Лало умоляюще сложил руки. Этот допрос длился уже полчаса. Ему казалось, что его поджаривают на медленном огне.
И все из-за того подонка, который видел, как он передал "буа-кошон" американскому агенту.
— Клянусь тебе, не знаю. Я и понятия не имел, что этот американец ищет с ним встречи.
— Врешь! — спокойно произнесла Амур Мирбале. — Ну что ж, тогда пей — это освежит тебе память!
Потеряв последнюю крупицу самоуважения, Жюльен Лало вскочил с кресла и упал перед мулаткой на колени. Врач неоднократно предупреждал его, что злоупотребление "буа-кошон" чрезвычайно опасно для его сосудов.
— Клянусь, я тебя не предавал. Амур, ты же знаешь, как я любил президента! Не заставляй меня больше пить это!
Тонтон-макуты расхохотались.
— Можешь и не пить, — мелодичным голосом сказала Амур Мирбале. — Аликс готов пристрелить тебя в любой момент.
Жюльен Лало снова почувствовал холод пистолета на своем затылке. Но, несмотря на это, запах молодой женщины, перед которой он стоял на коленях, опьянял его.
Амур Мирбале была неумолима.
— Ты слишком стар, чтобы быть таким наивным, Жюльен, — тихо сказала она. — За то, что ты сделал, с тебя надо содрать кожу — медленно, по кусочку… Пей!
— Но я действительно ничего не знаю, — простонал Лало. — Ничего! Хочешь, я его убью, этого американца?
Глаза у Амур Мирбале сверкнули:
— Не лезь, куда не просят! Это мое дело. Не хочешь сказать, где Жакмель — пей!
Она впервые повысила голос. Никто из посторонних все равно не мог ее услышать: вокруг был парк. Да и кто в Порт-о-Пренсе осмелился бы требовать объяснений у Амур Мирбале?