— Спасибо тебе, девочка…
— Меня зовут Марта.
— Большое тебе спасибо, Марта. Дальше я справлюсь сама. Я отвезу мужа домой. Не хочу, чтобы ты опоздала в школу. Уверена, он быстро оправится. Наверное, это из-за пониженного содержания сахара в крови. Сегодня Пирс не позавтракал. Все будет хорошо.
— Конечно, — сказала Марта, хотя и не разделяла оптимизма Кандиды.
В состоянии полного душевного раздрая она села в поезд, вспомнив, что даже не спросила у Кандиды номер Пирса. Как ей теперь узнать, действительно ли он оклемался? И если взрослые: нормальные, образованные, женатые и богатые взрослые вроде Пирса могли так расклеиться, то на что же тогда надеяться ей? На что надеяться всем им?
— Эй, с тобой все в порядке? — послышалось рядом, словно бы они с Пирсом поменялись ролями и теперь она стояла на краю платформы в опасной близости от приближающегося поезда.
Повернувшись, Марта увидела встревоженное лицо Джейка — индивидуального тренера, пару недель назад ставшего зрителем на ее импровизированной репетиции в вагоне.
— Если честно, то и сама не знаю, — ответила она. — Вы не видели Айону? Я бы очень хотела с нею поговорить.
— Нет. — Джейк указал на традиционное место Айоны, занятое другим пассажиром, даже не подозревавшим о значимости места в седьмом ряду, справа от прохода, лицом по ходу поезда. — Я Айону вообще уже несколько дней не встречал. А имя ее, кстати, узнал только в день вашей с ней репетиции. Но я еще раньше обратил на нее внимание. Такую женщину трудно не заметить.
— Это точно, — подтвердила Марта.
Она могла поклясться, что несколько сидевших неподалеку пассажиров молча кивнули в знак согласия.
— Я прозвал ее Мухаммедом Али, — сообщил Джейк.
— Странное прозвище, — усмехнулась Марта. — С чего бы вдруг? По-моему, это вы похожи на Мухаммеда Али, но никак не Айона.
— Потому что она элегантна, но свирепа. Знаешь, наверное, его знаменитое изречение: «Порхай, как бабочка, но жаль, как пчела»?
Марта этого не знала, но кивнула, поскольку совсем не хотела углубляться в историю боксеров, живших в незапамятные времена.
— Глотни, это поможет.
Джейк протянул ей банку с энергетическим напитком. Мать Марты ужаснулась бы из-за обилия пустых калорий, содержащихся в «энергетике». Однако Джейк оказался прав. Один глоток, и девочка ощутила, что к ней возвращаются силы, а нарушенное равновесие восстанавливается.
— Мне давно хотелось с тобой поговорить, — продолжал Джейк. — Если помнишь, я был невольным слушателем твоей беседы с Айоной. Ты говорила про одноклассников, которые тебя травят. Надеюсь, ты не обижаешься.
— Ничуть, — ответила Марта. — Сидя рядом с Айоной, невозможно не слушать ее разговоры.
— С тех пор я постоянно таскаю это с собой. Думал, увижу тебя — отдам. — Джейк протянул ей ламинированную карточку. — Это ВИП-пропуск в мой спортзал. Если не сможешь победить забияк с помощью «Ромео и Джульетты», хотя бы научишься работать кулаками.
— Спасибо, но я не могу это принять. — Спортзал, которым владел Джейк, был хорошо известным, модным местом. Под его логотипом и названием крупными буквами было вытиснено: «БЕЗЛИМИТНЫЙ ДОСТУП ВО ВСЕ ЗОНЫ». — Представляю, какую кучу денег стоят тренировки у вас. Помню, я как-то услышала от Айоны китайскую пословицу: «Если долго стоять на мосту, то однажды мимо тебя проплывет труп твоего врага». Я поняла, что рано ли поздно мои обидчики непременно получат по заслугам.
Джейк скептически хмыкнул:
— Насчет оплаты не беспокойся. Спортзал принадлежит мне. Ты можешь заплатить не деньгами, а сделав мне рекламу среди сверстников.
— Ну тогда я согласна. Джейк, это очень щедро с вашей стороны. Спасибо.
Марта убрала карточку в карман блейзера. Интересно, кого, по мнению Джейка, она сможет привлечь в его спортзал? Инфлюенсер из нее, прямо скажем, никудышный. Скорее уж, ее слова приведут к обратному эффекту, а рекомендации могут оказаться коммерческим «поцелуем смерти».
— Я нарабатываю хорошую карму, — пояснил Джейк. — У меня дочка немногим моложе тебя. Хочется думать: если вдруг с нею обойдутся так, как обошлись с тобой, найдется кто-то, кто протянет девочке руку.
Марта улыбнулась. Надо же, каким внимательным, щедрым и духовно развитым великаном оказался ее новый друг.
— Или же найдется кто-нибудь, кто выследит ее обидчиков и отделает их по первое число. Ты понимаешь, что я имею в виду? — спросил Джейк. — Иногда мало просто стоять на мосту. Порою нужно наступить врагу на шею и столкнуть его труп в реку.
По мнению Марты, это не слишком вязалось с наработкой хорошей кармы. Но в щедрости Джейку уж точно отказать было нельзя.
— До встречи в спортзале, — попрощался он.
САНДЖЕЙ
День у Санджея складывался далеко не лучшим образом.
Ночью ему не спалось, и он просто лежал, глядя, как меняются цифры на дисплее электронных часов. Ну почему на дежурстве время пролетало мгновенно, и он даже не успевал заглянуть ко всем пациентам, а в середине ночи ползло еле-еле? Санджей чувствовал, что попал в порочный круг: чем больше он беспокоился, что слишком устал и не сможет прийти в форму к завтрашнему дню, тем дальше ускользал сон, отчего он переживал еще сильнее.
— Санджей, у вас найдется свободная минутка? — спросила Джулия. Медбрат заставил себя вынырнуть из мозгового тумана и сосредоточиться. — Я искренне надеюсь, что вы мне поможете. Если честно, мне очень неудобно вас обременять, но…
— Конечно помогу, — ответил Санджей и тут же мысленно отругал себя. И когда только он прекратит соглашаться, не узнав вначале, о чем его просят?
— Спасибо, — просияла Джулия. — Я знала: если к кому и обратиться, так только к вам. Мне эта охлаждающая шапочка лишь давит на голову, а проку от нее никакого. Волосы выпадают клочьями. После душа я постоянно вылавливаю их из сливной решетки. Сегодня утром проснулась, и такое ощущение, будто половина головы осталась на подушке. Санджей, я больше не могу носить эту шапочку. Настоящая пытка. Я решила обриться наголо.
— Джулия, я понимаю ваше состояние. Охлаждающая шапочка подходит не всем. У нас есть высококлассный постижер. Раньше работал у самого Видала Сассуна.
Джулия поморщилась.
— Я могла бы носить шляпки или тюрбаны, — сказала она. — Но я надеялась, что вы это сделаете.
— Сделаю… что?
Санджею было трудно удерживать нить разговора. Когда Джулия заканчивала фразу, он успевал забыть начальные слова ее реплики.
— Обреете мне голову. Конечно, это вовсе не входит в ваши обязанности, но обратиться к своей парикмахерше я не могу. Я просила ее подстричь меня совсем коротко. Она согласилась, стала мыть мне голову и, когда увидела выпадающие волосы, запричитала: «Бедные детки! Они ведь еще такие маленькие!» Можно подумать, что я умерла. Я убежала от нее в слезах, даже не смыв шампунь.
— А ваш муж не может этого сделать? — спросил Санджей.
— Я боюсь его даже просить. — Джулия содрогнулась. — Когда у тебя рак, и так-то трудно сохранять нормальные отношения, а это может оказаться последней каплей. Санджей, пожалуйста.
Молодой человек искал способ сказать «нет». Это действительно не входило в круг его служебных обязанностей. Можно было отговориться занятостью или сослаться на возможные последствия, ибо он явно переходил черту в отношениях с пациентом. Но Санджей слишком устал и к тому же не представлял, как отказать Джулии, и так уже потерявшей слишком многое.
— Санджей, я не знаю, кого еще попросить. А вы наверняка уже к таким занятиям привыкли, на вас это не подействует угнетающе. — Эх, знала бы она! — Я даже принесла ножницы и электробритву, — добавила пациентка, чувствуя его нерешительность.
— Хорошо, — сказал он. — Давайте поищем свободное помещение.
Встав сзади, чтобы Джулия не видела его лица, он максимально коротко обрезал ей волосы, глядя, как длинные каштановые пряди падают на пол. Напоминания о другой, счастливой жизни, когда Джулия зачесывала их наверх и шла танцевать или когда во время интимной близости в них зарывались руки мужа. Покончив со стрижкой, он наголо обрил ей голову. Шум и вибрация бритвы маскировали дрожание его руки. Вскоре голова Джулии стала лысой и гладкой.