Я стоял, стараясь даже не дышать. Взгляд зацепился за одну нелепость. В шаге от меня трава была примята. И выемки были чересчур похожи на человеческие ступни. По-моему, пришла моя смерть. Я не смогу даже поднять пистолет, чтоб выстрелить. Кровосос в шаге от меня. Вышедший под яркое солнце, которого они не любят. И единственное, чем я могу его достать это нож. Нож против одного из самых ужасных монстров Зоны. В памяти были истории о сталкерах, изрезавшими кровососов на кровавые ленты, но, как правило, это были фанаты более длинного холодного оружия. Некоторые таскали на себе мечи и другие железяки. А один чудак вообще пришел в Зону с боевым веером. И нарвался на обычного зомби. Парень, правда, владел оружием мастерски и, порезав зомби сухожилия, дал оттуда деру. Сейчас его называют Муравьем. Из-за того, что он таскает на себе тяжеленный крупнокалиберный пулемет и испытывает отвращение к холодному оружию. Лично я, с удовольствием, взял бы себе какую-нибудь катану или что-то еще (какая же странная у меня память!), но лишь ради пижонства. Ножа хватает вполне. И таскать с собой лишний вес у меня нет никакого желания.
Я стоял без движения и мой невидимый противник не проявлял никаких враждебных действий. «А вдруг там никого нет. А эти примятины остались здесь после каких-то событий? Пронеслось в моей голове. Запах, исходящий от того, кого, возможно, нет, мой мозг высокомерно игнорировал. Твердо, решив поставить точку в этой русской рулетке, проверил местность впереди на наличие противника. Проверил элементарно. Просто плюнув вперед. Сразу же отпрыгнул спиной назад и, перекатившись по земле, выстрелил из Биг Бена. Просто на «авось». Яростный рык проявившегося на миг монстра прозвучал для меня прекрасной музыкой. Не прекращая стрельбу, кувыркнулся вперед и вскочил на ноги. Кровосос вспахал когтями землю в том месте, где мгновение назад была моя голова. «Тебе бы в колхозе цены не было» подумал я, выпуская следующий патрон в прозрачный силуэт. Тело вздрогнуло от попадания крупнокалиберной пули, на мгновение, проявившись в воздухе. Но кровосос упрямо кинулся вперед, заставив меня совершить еще один кувырок. «А может я Рембо?» замельтешила в моей голове мысль. Правда тут же умерла, задавленная мозгом, ударившимся о череп при очередном кульбите, позволившем мне уйти из-под когтей монстра. На ее место стала другая «Какой к псу Рембо! Я прям Бетмен!». Бедный монстр метался как старый кот, которого… обесплодили. Без наркоза. И получал пулю за пулей. Он уже не мог переходить в режим американского бомбардировщика, но упорно продолжал корчить из себя крутую махину, раз, за разом вонзая когти своей единственной оставшейся руки в податливую землю. Вторая, лежала где-то в траве, отстреленная особо удачным выстрелом. Вот в очередной раз, монстр прыгнул на меня. Прыжок получился каким-то корявым и нелепым. Ну а вы попробуйте попрыгать, когда прострелены обе ноги и в животе свежий воздух из искусственной вентиляции…
Выстрел, перекат, выстрел, прыжок в сторону, перекат, замена обоймы, еще прыжок. Выстрел, выстрел, растянулся на земле. Перекат. Жест монстру, перекат, еще жест, прыжок. Вновь жест. Теперь исконно русский. А теперь, как говорил кто-то из юмористов комбинированный. Кровосос, в шоке. Вновь прыгает на меня. Уже немного вальяжно всаживаю еще один патрон в его грудь. Живучий гад! Отпрыгиваю подальше и убираю пистолет. Нож все так же хищно блестит в левой руке. Падаю на колено, пропуская над головой тело кровососа. Вновь прыгаю, как блоха, вперед и влево. Перекатываюсь через плечо, при этом доставая пистолет. Монстра нигде нет. Неужели попал? Тогда я даже не Бетмен а прям. Даже не знаю. Но я крут! Как альпинист в анекдоте. Медленно подхожу к телу, растянувшемуся на траве. Как говориться — доверяй, но проверяй. Пара контрольных. Наверное, в первой обойме патроны были немного другие. Или у этого монстра череп крепче. В общем две дырки в его черепе убедили меня в его миролюбии. Перевернув бедного кровососа, который наверняка хотел жить со всеми в мире и прыгал в мою сторону лишь с намерением поцеловать, я вытащил из его глотки свой нож и брезгливо вытер его о траву. С наслаждением, потянувшись, замер, уставившись на двух военных, стоящих в десяти метрах от меня. Их оружие было опущено, но сильный голос, прозвучавший позади меня, оборвал все надежды