Говорят, что первый сталкер пришел в Зону, минуя все кордоны, кстати, значительно более строгие и сложнопроходимые, вооруженный лишь ножом. Обычным, кухонным. Он был в повседневной одежде, когда его позвала к себе Зона. Что может быть более нелепо здесь, чем человек в шортах, футболке, кроссовках и с кухонным ножом? Зоне нужны жители.
И многие шли сюда. Мало кто мог объяснить зачем. Некоторые бежали от повседневной жизни, другие — от проблем, третьи — для экстрима. Тогда их еще не называли сталкерами. Что такое сталкер, я не знаю. Просто у некоторых из людей были татуировки, с таким названием. Оно и прижилось. Любопытно, но вначале в Зону ломанулось очень много девушек. Объяснения этому не могут найти даже сейчас. Из них, выжили единицы. А потом в Зоне были обнаружены артефакты. Предметы, наделенные невероятным потенциалом и возможностями. Предметы, за которые платили огромные деньги. После этого и появилась привычная Зона. Ха. Привычная. Нелепо.
Пришло время, и меня позвали. Это не было чем-то необычным, захватывающим. Просто мне захотелось поехать в Чернобыль. Среди обычных людей не было даже слухов о Зоне. Вернее слухи были, но совсем дикие. Никто даже не думал о том, что зона это другой мир. А вот мне в голову влезла настойчивая мысль, что туда нужно идти вооруженным. Распилив в гараже дедушкино ружье, ушел. Теперь я здесь. Я житель этого мира. Мира, в котором все происходит совсем по-другому. Это мир хаоса в том понятии, которое подразумеваю я. Ведь здесь абсолютно любое действие влияет на мир. Убил ты мародера, убийцу сталкеров — а вот тебе и артефакт на дороге попался. Конечно, все не так буквально, но все же. Из-за этого, мы такой суеверный народ.
Ночь вступала в свои права. А ходить ночью опасно даже для опытного сталкера. Совместными усилиями мы устроили себе лагерь. Первую смену вызвался дежурить Вояка. Я согласился. Вторая смена всегда тяжелее. Перед рассветом больше хочется спасть. Устроившись удобнее, закрыл глаза.
Меня привели в темную камеру. На полу лежал тонкий матрас, а в углу была вырыта яма. Вы знаете зачем. Меня грубо пихнули в сторону матраса и в спину радостно заржали, когда я упал мимо матраса. Резко развернулся к охранникам, уже закрывшим за мной решетку. Они насторожено замерли, Рука одного потянулась к оружию. Ррррррр — вырвалось из моего горла тихое, но мощное рычание. Лица ребят стали белее мела. Они спиной отошли к столу, где лежало оружие. Рука одного из них потянулась к карабину. В это мгновение ожила рация — Заключенного на допрос!
Испуганные ребята взяли себя в руки и попытались выместить свою злобу толчками и пинками, пока вели меня к «шефу». Мы прошли через всю территорию базы к небольшому двухэтажному зданию. Везде меня встречали настороженные взгляды. Я уже говорил, что не люблю военных? Если да, тогда повторюсь — я сталкер! Я не люблю военных. Ух, как гордо это звучит. Меня завели на второй этаж и посадили перед человеком очень выразительной внешности. И в графу особые приметы пришлось бы добавлять еще страниц так 20. У него попросту отсутствовал нос. На его месте сиял провал. Половина верхней губы тоже куда-то испарилась. Все лицо исполосовано, как будто его долго и усердно драл слепой пес. Меня удивили его уши. Прижатые к голове на манер бойцовского пса. Лысый череп с причудливой и давно устаревшей татуировкой. Символ студентов. Серп и молот. Коси и забивай. И все это великолепие украшали пронзительные голубые глаза. Холодные как вода на северном полюсе.
— Королевой красоты тебе не стать — проговорил я, улыбаясь. Сильнейший удар в челюсть передвинул меня со стулом где-то на метр. В глазах загорелись яркие огоньки.
— Ух ты! Вижу эльфов. А ты, наверное, орк. Теперь понимаю анекдот про то, как вы пиво с раками пили, — проговорил я. Новый удар уже в другую челюсть отбросил меня соответственно в другую сторону. Что за уроды решили поиграть мной в аэрохокей? С трудом, повернув голову направо, увидел огромную тушу, затянутую в экзоскелет желтого цвета. Повернув голову налево я увидел огромную тушу… По-моему я это уже говорил. А я думал, что люди очень редко могут быть ростом 2.30?
— Вы что близнецы? Пробурчал, с трудом ворочая распухшей челюстью.
— Молчи блоха — сказал безносый красавец и, встав из-за стола, впечатал мне прямой. В челюсть.
Теперь зрелище порхающих огоньков длилось гораздо дольше. Тем страшнее было вновь вернуться в реальный мир. К оркам.
— Мррррррак — с трудом выдавил из себя глубокомысленную фразу. — А ты что их папка? Ух ты! Челюсть разрабатывается! — искренне обрадовался я.