— Она работает на Звездный Покров, — предположила Мизель Гранжа.
— О, нет. Она работает на себя. — Колдун повертел в руке гусиное перо. Забросил ноги на стол и выпустил струйку дыма от Gratia. Вздохнул еще, и выпустил через зубы. — Для людей с подобным психотипом сие достаточно приемлемо. Разве, нет?
Мизель Гранжа подошла к лоджии, открыла дверь. Затем коснулась стекол «Взгляда Морганы».
— Что это там, — указала она своим тонким пальцем на такое же ничем не примечательное здание, затерянное между часовень и низкими домами одного из четырех кварталов Брэйврока.
— Кажется, это «Плачущая вдова», — проговорил колдун. — Я хотел в ней остановитьсяы, но Басеньян Лис, посоветовал мне эту гостиницу. И я доверяю его вкусу. Он мне не намекал в связи с этим ни на что.
Мизель Гранжа подумала, делая для себя какие-то выводы, которые сводились к тому, что Басеньяну Лису все-таки доверять можно.
— А Синистану-Мухе — доверять можно?
— Об этом знает, — улыбнулся колдун своей как ему, казалось, одной из самых привлекательных улыбок, — только Басеньян.
Говорить с Басеньяном в тот вечер ему не хотелось. Див это вспомнил.
Он приоткрыл стекло на лоджии «Взгляда Морганы» и впустил осу.
— Господин, клерик, — несмело позвал владелец «Взгляда Морганы»
Он прошел в комнату без позволения. Но какой-то крадущейся походкой.
— Мне сказал, господин видок, чтобы вы прошли…
— Куда, — сжав зубы, спросил колдун.
— В препарационную. В смысле, в этот всякий… как его… в Муниципатитет.
— В Муниципалитет, — поправил его Див.
— Точно, — обрадовано вымолвил хозяин «Взгляда Морганы» — Там ведь находится на нижнем этаже препарационная. Он вас там ожидает.
— Хорошо.
Препарационный зал в Муниципалитете Брейврока выглядел весьма мрачно. Как в прошлый раз.
Врач, медик и патологоанатом выпустил из рук ланцет при виде колдуна.
Видок нахмурился.
— Мне было поручено расследование этого дела, — пробурчал видок.
— А вы господин, клерик, мне мешаете.
— Без всяких предисловий, — удивился колдун.
— Да.
Нога трупа, выглядывающая из-под покрывала, казались абсолютно женскими. Пятки и пальцы выглядели так, что ими прошлись с пол версты. Или больше. Они были пятками и пальцами городской бедноты.
Колдун подошел к изголовью трупа, нащупал плиту, на которой покоилось тело.
— И что же вы теперь, расследуете, видок?
— Расследую смерть этой девушки. Она вывалилась из окна господина Норано.
— Правда? И какова же там высота?
— Со второго этажа, — вяло играя ланцетом меж пальцев, уронил патологоанатом, — можно повредить себе не только шею, но и сломать позвоночник.
— И вы решили проверить это ланцетом?
Медик слегка растерялся.
— О. нет, нет, — Он спрятал ланцет в карман.
— Окагава, — представил видок медика колдуну. — Знакомтесь.
— Очень приятно, — сказал колдун. — Мы с ним уже познакомились. Кстати, как поживает мадам Леви? Кто-нибудь знает?
Оба, и Окагава и начальник розыскной службы Брэйврока, замешкались.
Видок по своему обыкновению нахмурился и сразу ввел колдуна в курс дела, косающегося печной трубы.
— Вот когда мы ползли с моим другом из печной трубы. Дело, правда, было в других обстоятельствах, нежели в тех, которых я уже упоминал…
— Достаточно, — прервал колдун начальника розыскной службы Брэйврока, наслушавшись про печные трубы в прошлый раз. — Что насчет трупа?
Видок уже смирился с конкуренцией.
Медик Окагава пощупал свое худое, лишенное всяческих эльфийских признаков лицо, кончиком ланцета.
Видок громко и со свистом вздохнул.
— Труп на лицо, — сказал он.
Труп вскинул руку под покрывалом, сбросил его, сел на никелерованной плите, и часто задышал.
Затем ошалело взглянул на колдуна.
— Я занимаюсь логистической библиографией и генеологией авторов, — выпалила Анарки.
— Так чем ты занимаешься, — проговорил колдун, когда они уже шли по улицам Брэйврока в Курятник, мимо моста Гранильщиков.
— Гене… ологией авторов, — запинаясь, проговорила Анарки, придержав язык, как учила Оса.
— Джен. Меня зовут Джен, — выговорила очень отрывисто и чисто Оса. Язык у нее был хорошо подвешен, но она им пользовалась очень осторожно. И всегда точно.
В клетушке Марион Джен немного расслабилась.
— Я пристрелила, того сукина сына, потому что он мне надоел. Извини.