Нет… Я изначально так, не считала.
Я знаю.
Любимая огляделась и подняла ноги на скамейку. — Я чувствовала, что в их смерти виновата я. Что это я их убила. А ведь это грех. А грешить нас заставляет дьявол. Поэтому я посчитала, что в этом виноват ты.
Я обнял, мою маленькую и нежно поцеловал. — Если тебе интересно мое мнение…
Мнение дьявола?
Ну, хорошо, мнение дьявола… то я считаю, что нет ничего плохого в том, что бы избавить любимого от мучений. Смерть, верный способ перестать страдать и бояться. Я знаю, там, не здесь, они очень счастливы. А ты просто помогла им совершить этот переход.
Как это глупо. Я просто не выключила утюг.
Но зато ты нашла меня.
Руна усмехнулась и прижалась ко мне. — Дьявола.
Да почему ты считаешь меня дьяволом?
Да потому что ты выглядишь так.
Вот тебе раз, а кто так захотел?
Ты на меня намекаешь?
Конечно.
Ужас. Ты выглядишь, как монстр. Мне не приятно смотреть на тебя. Зачем мне, хотеть для себя неприятные вещи?
Я облизнулся. — Однако ты очень страстно ко мне прижимаешься.
Руна фыркнула и тут же соскочила со скамейке. — Просто ты застал меня в печальный момент. Когда мне нужна было поддержка.
Ну, конечно же, — засмеялся я.
Я выглядел и смеялся, как дьявол поэтому все находившиеся рядом люди в страхе убежали прочь.
Руна огляделась. — Не дай Бог, подумают, что я с тобой в сговоре… ты можешь изменить внешность?
Конечно. Каким хочешь меня видеть?
Ой, ну каким угодно, лишь бы без копыт, рогов и этого огромного роста.
Я отломал рога, снял копыта и уменьшился в росте. — Так?
Красную кожу, тоже можешь сменить.
Я приобрел человеческую окраску. — Пойдет?
Руна снова огляделась. — Пойдет, пойдет. Пошли отсюда, пока не прибежали экзорцисты.
Мы в спешке покинули парк, и вышли на одинокое кладбище. В мой руке полыхал жаркий факел. Испугавшись, старых могил, Руна взяла меня за руку. Этот так приятно… быть нужным. В двойне приятно быть нужным тому, кого любишь. Самое высокое здание, хоть и виднелось уже давно, но было еще очень и очень далеко…
Нам с моей напуганной, предстоит еще долгое время идти бок о бок. Через горе и радость земной жизни, через преграды и лишения человеческой мысли… пронося вечную святость, любви друг к другу.
Ты думаешь, экзорцисты, на кладбище тебя не найдут? — прижимаясь ко мне, спросила Руна.
Они все равно меня найдут.
Руна испугалась. — Найдут?
Ты же нашла.
Просто, я этого очень хотела.
Я улыбнулся. — Они тоже этого о-очень хотят. Ведь дьявол, это тот, кто виноват во всех человеческих несчастьях. Верно?
Если честно, я так уже не считаю.
Правда? — с детской наивностью переспросил я.
Руна брезгливо обошла провалившуюся могилу. — Да. Все люди как Я. Не хотят нести ответственность, за то плохое, что совершили… Им страшно, что их за это покарают. Они бояться нести ответственность, за свой выбор. Поэтому и нашли козла отпущения, дьявола.
Не понял, так мне что сейчас козлом стать?
Руна засмеялась — Не-ет. Не надо.
Ты больше не считаешь меня дьяволом?
Руна подозрительно оглядела меня. — Ты становишься таким, каким я тебя представляю. Я это поняла. Правда не поняла, кто ты на самом деле, может ты и не дьявол вовсе. Еще не знаю.
— Но тебе любопытно кто я на самом деле?
Любопытно? Да пожалуй, это слово самое правильное.
Мы прошли мимо могилы какой-то важной кошки, я прочитал надпись на надгробье. — Любопытство, сгубило кошку.
Руна посмотрела на меня и хитро улыбнулась. — Ну, ты же сам говорил, не стоит воспринимать жизнь слишком серьезно, все равно из нее живым ни кому не выбраться.
Я удивленно оглядел мою ненаглядную. — И что же ты собираешься делать теперь?
Руна остановилась. — Что значит что? Я же иду к Богу, что бы уничтожить тебя.
Ах да верно, — вспомнил я и показал на право. — Тогда нам туда.
Пройдя молча несколько минут, моя любимая резко остановилась. — Подожди, ты что, совсем из ума выжил. Так нельзя.
Я напугано огляделся. — Что я наступил на чью-то могилу? Да нет вроде.
Нет, дело не в этом, — возмутилась Руна. — Ты ведешь меня к тому, кто тебя убьет.
Ну, я это знаю. И что?
Но я хотела тебя уничтожить, потому что думала, что ты дьявол.
Я улыбнулся. — Но я же был дьяволом, ты сама видела.
Да. И чертом и слоном. Но это не означает, что ты виноват в смерти моих родителей. Я виновата.
Нет, моя хороша, ты не виновата. Не надо так. Лучше я умру, нежели ты, всю жизнь проведешь в муках совести. Идем, золотце, — я взял Руну за руку и потащил вперед.