Руна поднялась с размокшей земли. — Я не хотела, что бы ты стал дьяволом.
Я усмехнулся. — Зато они этого хотели. Мои желания, всегда совпадают с вашими.
Я присел рядом с намокшими крыльями и печально положил их себе на ладонь. — Ты была так красива. Люди лишают друг друга крыльев…
Это ничего. Жила же раньше без них, — улыбаясь, произнесла Руна.
Я тоже улыбнулся. — Конечно… вырастут новые.
Неожиданно, для моей беззащитной, маленькая Кохаби, подняла меч и вонзила его в могучее дьявольское тело. Почувствовав, жуткую боль, я упал на землю. Дьявол повержен.
Руна удивленно глянула на обиженную Кохаби, которая превратилась в могучего, всесильного Микала.
Ты просила покарать дьявола, — произнес он. Вытащил тяжелую, цепь и, набросив ее на моею шею, притянул дьявола к себе. — Твоя просьба услышана.
Нет, нет! — прокричала Руна. — Он не дьявол! Его не нужно карать!
Не дьявол? — удивился Микал. — Тогда кто он?
Я не знаю.
Микал оглядел меня. — Я вижу, что это дьявол. Я всегда исполняю, то о чем меня просят. Я покараю его.
Нет, нет, он просто стал дьяволом из-за меня. Но на самом деле он другой.
Другой? Кто же он тогда?
Руна подбежала ко мне. — Скажи кто ты.
Я.-ответил я.
Любимая обхватила мое лицо руками. — Нет, скажи, кто ты на самом деле?
Я тяжело вздохнул, меч мешал говорить. — Я тот, кого ты искала, я тот, кого ты нашла, — улыбнувшись, ответил я.
Руна посмотрела на могучего Микала.
Ты мне скажешь, кто он? — спросил тот. — А если так и не поняла, кто это, я покараю его, как и просила, когда знала что он дьявол.
Руна замотала головой. — Нет не надо. Он не дьявол. Я точно знаю.
Знаешь? — спросил Микал и посмотрел на умирающего дьявола.
Любимая оглядела мой хвост, рога и улыбнулась. — Все что творил он, он сотворил через меня. Если кого карать, так только меня. Дьявол это человек. Дьявол это Я.
По желанию, моей всесильной, я изменился… изменилась и она. У нее вырос огромный хвост, рога… Дьяволом становятся, когда есть, кого защищать…
Микал вытащил меч из моего тела и вонзил его в настоящего дьявола. Моя единственная упала, рядом с когда-то принадлежащими ей крыльями…
Человек, карает сам себя. Карает, как он считает, за правду. Абсурдная правда, считать, себя кем-то, кто сможет покарать или спасти меня. Глупо полагать, что только человек является венцом созданного мной мира. Глупо считать, себя личностью, отдельным Я, решающим звеном в несуществующей битве зла и добра…
Микал с улыбкой посмотрел на меня и исчез. Руна снова стала прежней. Маленькой, милой девушкой, с темными глазами и ангельской улыбкой. Она великолепна, настолько насколько я мог создать себя.
Я поняла, — прошептала она.
Я подошел ближе и взял любимую на руки. Над моей головой засиял священный нимб.
Я поняла, кто ты, — улыбнулась Руна. — Знаешь, ты именно такой, каким я тебя и представляла.
Я улыбнулся, по щеке скатилась одинокая слеза. Из груди, моего самого лучшего творения, торчал окровавленный меч. Я захотел его вытащить. — Если хочешь, ты не умрешь.
Руна остановила меня. — Нет… не надо. Весь смысл жизни, заключается в смерти… Позволь мне узнать и это.
Я кивнул, и все вокруг поглотило то, что я несу. Моя единственная улыбнулась и закрыла глаза… Она стала тем, что всегда со мной — светом.
…Смена ангела Фила подошла к концу, отпустив последнюю душу, по имени Дэвид, он покинул приемную. В дверях столкнулся с растерянной душой.
Ты что заблудилась?
Душа засмеялась. — Кажется да…
— Как тебя зовут? — с улыбкой спросил ангел.
Руна, — ответила душа.
Фил посмотрел на часы. — Моя смена уже закончилась. Чего ты хочешь?
Руна смущенно улыбнулась. — Я ищу Бога. Хочу его увидеть.
Фил взял душу за руку и повел по коридору вверх. Мимо пролетали приветливые хранители, счастливые души. Руна смотрела по сторонам и понимала, что наконец-то она дома…
Тот, кого ты ищешь, находится здесь, — остановившись перед дверью, произнес Фил. — В этой комнате побывала, каждая душа.
Руна зашла в зеркальную комнату. Куда бы душа ни смотрела, везде отражалась лишь она сама.
Теперь ты поняла, кто Бог? — спросил Я.
Руна кивнула и честно ответила. — Я…
Я на коленях, перед могилой, моей любимой. Одинокое кладбище, здесь похоронены боги… мои любимые и единственные. Они совершенны, настолько насколько я осмелился их создать. Я другой, но не лучше. Я другой.