— А вы что здесь делаете? — вдруг спросил мальчишка и обвиняющее заявил: — Рукописи не читаете, пришли со своей книжкой… странная вы какая-то. Наверное, мне стоит позвать Черепаху… тьфу ты! Я хотел сказать магессу-библиотекаря…
Сиелла улыбнулась и пожала плечами:
— Зови, если хочешь. Это, конечно, правильно, что ты такой бдительный и обращаешь внимание на подозрительных читателей. Но вся твоя внимательность напрасна.
— Как это? — удивился Корвин.
Магистр вернулась в кресло и с улыбкой объяснила:
— Допустим, ты догадался, что посетитель замыслил что-то нехорошее. Ты позовешь Анессу, которая (ведь недаром ее прозвали Черепахой) придет слишком поздно, а злоумышленник тем временем успеет скрыться.
— Не скроется, я придержу его, — серьезно пообещал одиннадцатилетний маг.
Сиелла не стала травмировать детскую психику и сумела сдержать улыбку:
— И как бы ты его придержал?
— Долбанул бы «утопией» — и всех-то дел, — гордо сообщил Корвин.
— Да ну? — иронично подняла бровь Сиелла. — А не рано ли ты хвастаешься столь сильным боевым приемом? Ведь утопию вам будут преподавать через несколько лет?
Мальчик вначале смутился, но потом, гордо вскинув голову, объяснил:
— Мне уже не будут. Я ее сам выучил. Не верите? Могу показать!
И не дожидаясь согласия от незнакомки, мальчик сделал в ее сторону быстрый пас рукой. Заклятие еще такое неумелое и неотработанное, но все же, бесспорно, боевое окутало магистра с головы до пят. На миг Сиелла все же увидела размытые контуры жемчужно-серого замка на изумрудном склоне, прежде чем «утопия» рваными клочьями тумана осела на пол и исчезла. Лишь запах прелой листвы разлился по всему хранилищу.
Едва сдерживая праведный гнев, магесса взглядом подняла мальчишку со стремянки и подвесила под самым потолком.
— Ты хоть понимаешь, что творишь, щенок? — рявкнула Сиелла, держа юного мага за шкирку силой мысли. — Ты напал на незнакомого человека! Может быть, я важный гость вашего магистра! Не боишься начать новую ссору между орденами?! Впрочем, что я говорю о чужих? Ты ведь сегодня напал на своих же сокурсников!
Магесса легонько встряхнула малолетнего пакостника, но он все равно клацнул зубами. Извиваясь в воздухе, как червяк, нанизанный на рыболовный крючок, Корвин некоторое время мужественно молчал, а потом, перестав дергаться, жалобно захныкал:
— Я больше не бу-у-у-у-ду!.. Госпожа магесса, отпустите меня!..
Сиелла опустила хлюпающего носом ученика в свободное кресло. Почувствовав под ногами пол, Корвин тут же рванул к выходу. Натолкнувшегося на прозрачную, пружинящую стену мага с силой развернуло в обратную сторону. Корвин обреченно вздохнул и понуро побрел назад.
— Учтите, это насилие над ребенком. Я буду жаловаться своему магистру! — пригрозил мальчишка, усаживаясь в кресло.
Дальнейшие его запугивания стали беззвучны — магесса отобрала у него голос. Корвин, смешно открывая рот, словно рыба, беззвучно что-то произнес, по-видимому, ругательства в адрес незнакомки.
Сиелла, откровенно насмехаясь, выдержала недолгую паузу и ехидно произнесла:
— Видишь, как плохо хватать вершки знаний, игнорируя предложенный учителем материал. Как говорится, поспешишь — всех магов насмешишь. Вместо того чтобы воровать из книг запретные заклинания, вел бы себя хорошо и никогда бы не оказался в такой ситуации.
Корвин желая, видимо, оправдаться что-то беззвучно произнес. Магесса смиловалась и вернула ему голос.
— Ничего я не воровал! Просто когда стирал пыль, нечаянно упустил книгу, а она и открылась на утопии… Я даже не заучивал слова — они сами вспомнились, как только Барик с ребятами снова стали дразнить меня «дикарем»…
Мальчишка обиженно надулся и снова захлюпал носом. Еще чуть-чуть — и малолетний хулиган, доводящий сверстников до слез, мог зареветь и сам. Сиелла испытующе взглянула на Корвина и припомнила все, что знала об этом трудном ребенке.
В шесть лет он остался без родителей — в тот год в Элевтии свирепствовала красная лихорадка. Никто из малочисленных родственников не захотел взять на себя заботу о его опеке — и Корвин очутился на улице. Ему повезло: начинающего бродяжку сразу заметил кто-то из братства нищих и пристроил к делу, научив попрошайничать. Не прошло и года, как Корвин пошел на «повышение», пополнив ряды уличных воришек. Два с половиной года он без особых приключений оттачивал свое мастерство и уже успел свыкнуться с уличной жизнью. И вдруг случилось непредвиденное…