— Сейчас. — Я натянул сапог, подхватил сумку. Одним движением оказался рядом с мелкой и щелкнул ее по кончику носа. — Не пререкайся со старшими!
— Старшие, ага! — Нади обижено потирала нос. — Конечно, старшие! Да мне больше чем вам обоими вместе взятым!
— Что-то не заметно. — Я взъерошил ей волосы.
Мелкая засопела и попыталась сделать страшное лицо. Но я и Дара лишь рассмеялись. Как-то сразу слетела усталость и напряжение, появилось что-то светлое внутри.
И уже сидя за столом в таверне, медленно потягивая из большой деревянной кружки пиво после сытного обеда, я понял, как мало надо человеку для счастья! Видимо Нади и Дара полностью разделяли мое мнение, блаженно откинувшись на спинки своих стульев.
— Вы как хотите, но я спать! — Лениво произнесла наемница.
— Я тоже. — Зевнула Нади.
— Пожалуй, дамы, я тоже… Того… Спать. — Я поднял руку, подзывая хозяина таверны. — Уважаемый, у вас есть комнаты?
— Комнаты? — Хозяин вытирал свои руки о передник. Делал он это уже минут пять, причем с таким энтузиазмом, что мне уже начало казаться, будто это он передник о руки пытается вытереть. — Конечно есть! — Он замер, задумался. — Одна. Комната. Берете?
— Берем. — Дружно ответили мы.
— Деньги вперед! — Спохватился хозяин.
Я вздохнул и полез в карман.
Небо едва начало темнеть. Солнца уже не было видно, но его лучи все еще отодвигали приход ночи. Я смотрел в окно нашей комнаты, наблюдая, как все ширится темная полоска на горизонте. Почему-то спать совершенно не хотелось. Рядом, на краю кровати, сидела мелкая. Она подпирала голову руками и так же задумчиво смотрела в окно. Я мельком глянул на нее и тут мой взгляд зацепился за выбившийся из-под ее рубашки медальон.
— Мелкая, что это у тебя?
— Что? — Она недоуменно приподняла бровь.
— На шее.
— А, это? — Нади опустила глаза на медальон. — Просто так. Я его одела в тот день, когда попала сюда. — Она сняла его с шеи. — На, посмотри, если хочешь.
Я взял его. Достаточно большой, в пол-ладони, словно сплетенный из множества гибких металлических веточек, образующих причудливый узор.
— Красиво.
— Может быть. — Мелкая пожала плечами. — Я к нему так привыкла, что уже не замечаю, красиво или нет.
Тихо открылась дверь. В комнату вошла Дара, неся в руках небольшую корзинку.
— Ну что, заждались? — Она поставила корзинку прямо на кровать. Достала из нее яблоко, красное, просто светящееся от сока. — Давайте, разбирайте. Ой, а что это такое? — Наемница выхватила из моих рук медальон. — Как красиво!
— Нравится? — Нади вытащила сразу два яблока. Одно кинула мне, другим захрустела сама. — Это мой.
— Дашь поносить? — Дара рассматривала медальон на просвет, зажмурив один глаз.
— Да без проблем. Только дай мне его на секунду… — Нади положила надкушенное яблоко на колено, приняла украшение. Сдвинула пару витков, и медальон разделился на две совершенно одинаковые части. — Вот, держите. — Мелкая отдала каждому из нас половинку. — Это что бы никому обидно не было. И вообще, дарю его вам.
— Здорово! — Дара тут же надела украшение на шею.
Мне досталась половинка без цепочки. Я дотянулся до сумки и вытащил со дна кусочек кожаного шнурка и тоже одел медальон.
— А не жалко? — Спросила наемница, теребя украшение.
— Нет. — Нади улыбнулась и откусила огромный кусок от своего яблока. — Не жалко. Он меня уже достал, если честно.
— Тогда ладно. — Расслабилась Дара.
Я еще раз посмотрел на затейливый узор и спрятал медальон под рубашку. Взял свое яблоко, примериваясь, с какой стороны его лучше укусить. Выпустил клыки и со вкусом вонзил их в сладкую, ароматную и сочную плоть яблока. И чуть не поперхнулся под удивленными взглядами мелкой и наемницы.
— Фто?!!
— Да, нет, ничего, ничего, ты кушай! — Замахали они руками. — А мы пойдем, там внизу весело! — И выскользнули за дверь.
Я прожевал откушенный кусок и задумчиво продолжил грызть фрукт. И чего они так?…
Нет, все-таки в одиночестве скучно. В окно смотреть быстро надоело, небо уже почти совсем потеряло свою ясную голубизну, потемнев и помрачнев. Да и яблоки как-то незаметно закончились… Я решил тоже спуститься вниз, тем более, что там, судя по звукам, доносившимся сюда, было в самом деле весело.
С грустью посмотрев на яблочные огрызки, в тщетной надежде пошарив в корзинке, я вылез из удобного кресла. Вышел в коридор, прислушался. Среди обычного вечернего шума можно было различить чье-то фальшивое пение. Я поморщился. Очередной захолустный бард с нудной балладой в три свитка.