Мы — как трепетные птицы,
Мы — как свечи на ветру,
Дивный сон еще нам снится,
Да развеется к утру.
Встаньте в ряд, разбейте окна, пусть все будет без причин,
Есть как есть, а то что будет пусть никто не различит.
Нет ни сна ни пробужденья, только шорохи вокруг,
Только жжет прикосновенье бледных пальцев нервных рук
Бейте в бубен, рвите струны, кувыркайся, мой паяц,
В твоем сердце дышит трудно драгоценная змея.
Бейте в бубен, рвите струны, громче музыка играй,
А кто слышал эти песни попадает прямо в рай.
Мы как трепетные птицы, мы как свечи на ветру,
Дивный сон еще нам снится да развеется к утру.
Нет ни сна ни пробужденья, только шорохи вокруг,
Только жжет прикосновенье бледных пальцев нервных рук.
Музыка лилась, струилась и порхала, поднимая в небо и бросая на землю. А я играла, растворяясь в музыке, растворяясь в словах, я жила музыкой, как и сотни лет назад, когда была обычным человеком и плела свою музыку на фестивале Жизни. Только теперь мои песни посвящены не ей…
Глаза очерчены углем
И капли ртути возле рта
Побудь натянутой струной
В моих танцующих руках
Каких бы слов не говорил
Такие тайны за тобой
Что все заклятия мои
Тебя обходят стороной
Открыта дверь тебе, я жду,
В одну из пепельных ночей
И твои руки обовьет
Змея железных обручей.
Один лишь шаг до высоты,
Ничуть не дальше до греха,
Не потому ли в этот миг
Ты настороженно тиха.
Глаза очерчены углем,
А ты не выпита до дна,
И этой прихотью одной,
Душа беспечная больна.
И я надеюсь, этот мир
Не утолит тебя ничем
И на руках твоих уснет
Змея железных обручей.
За окном темнело. А струны трепетали в моих руках, не зная устали. Я жду, сюда пришла не просто так. Музыка собрала в небольшом зале почти все население небольшого городка, как они поместились в таверне я не знала, но чувствовала веяние магии с хозяйской стороны и видела, как новые столики появляются из неоткуда, это мир магии, здесь глупо удивляться. Я поправила гитару и мой голос разнесся по всему городу, зов…
Лишь гаснут вечерней границы лучи,
Плескание крыльев я слышу в ночи,
На диске луны — силуэт, словно сон,
Над шпилями замка кружится дракон.
В мерцании звездном блестит чешуя
И хвост извивается словно змея,
Точеные кости блестят как агат,
А в пасти зубастой пылает закат.
Но гляну в глаза — и весь облик иной,
Ведь очи лазурной глядят глубиной,
Из пасти не рык — колокольчика звон,
Но кто ты такой, синеглазый дракон?
Хоть вид твой ужасен, могла бы любя,
По острому гребню погладить тебя,
Ведь кроток и лаской наполнен твой взор,
Кто вынес жестокий такой приговор?
Ответа не жду — не одни мы, увы! —
Уж слышу я пенье тугой тетивы,
Скорее я к страже ночной поспешу,
А ты улетай, я молю, я прошу!..
И мой зов услышан, дверь таверны неслышно открывается, и я вижу Его. Убеленный сединами старец, с на удивление ясными синими глазами, проходит сквозь толпу слушателей и садится рядом со мной, вслушиваясь в звуки музыки, наблюдает… ждет. Мои руки продолжают наигрывать незатейливую мелодию, голос вплетается в нотный ряд, а глаза разговаривают с одним из самых древних существ.
«Ты пришла за мной?»
«Нет»
«Просто так ты никогда не приходишь»
«Да»
«Тебе что-то нужно?»
«Нужно»