На каменном балкончике, что на фасаде дома, было свежо и прохладно. Вечером, яркие огни самой богатой улицы города яростно пробиваются сквозь клубы сизого тумана. Это им иногда удается. Во всяком случае, приветливо светящиеся окна особняка мистера Франклина были видны. Это предводитель движения мод Таранта, портной и по совместительству изрядный ловкач. Шьет костюмы, красит цилиндры, начищает башмаки… Подчищает чужие карманы, подкрашивает беличьи шубы…ему начищают морду.
Усмехнувшись, я поежился. Опять этот холод. Прошел в зал, остановился перед большим гобеленом, на котором был изображен ночной пейзаж (весьма бездарно, кстати). Полную луну забрызгивала бордовая кровь. Видимо, художника на мертвечинку потянуло. Впрочем, сейчас не до живописи. Найдя краешек, я грубо дернул тяжелый холст, и гобелен упал вниз, толстым рулоном расстелившись у ног. А за ним обнаружился небольшой темный коридорчик. В конце был еще один проход. Маленькая, абсолютно пустая, круглая комнатка. Серые и грязные стенки. Однако если провести по правой стене рукой, можно обнаружить нечто любопытное… Зеркало. Если можно это так назвать. Для маскировки прикрытое толстым слоем чего-то-там.
Я уныло посмотрел на очистившуюся «зеркальную гладь». М-да. Нечто подобное я увидел, заглянув в стакан с водой, любезно предложенный неким владельцем одного бойловского притона. Мутно и грязно. Несколько секунд, довольно долго протянувшихся здесь, я продолжал тупо взирать в этот омут, пока, наконец, он не прояснился. Мало-помалу, тусклый иней сходил с зеркала…и в нем начали проступать контуры огромного седого волка… Грозный оскал, красноватая пена, длинный острые клыки. И огненного цвета глаза, один раз блеснувшие алым пламенем. Возможно, это перестарался оркестр в соседнем зале, но мне послышался волчий вой… Сердце глухо забилось, я взглянул в глаза волку…
Медленно растаяло зеркало, как растаивает глыба льда на дневном солнце. Осталось только шагнуть, вперед, туда, где седой волк смотрел на полную луну…
Большие ступени, ведущие вниз, назывались красными. Кажется, кровь навсегда осталась на холодном камне, словно в знак тому давнему случаю, когда в помещение тайной школы технологов ворвались оборотни. Много оборотней, все жаждущие крови. И получившие ее. Прежде чем кто-либо опомнился, была зверски убита половина учеников. Как сейчас слышатся слабые револьверные выстрелы, хриплый рев обезумевших оборотней и слабые крики умирающих… Но ослепленные беззащитностью многочисленных жертв, оборотни никак не рассчитывали, что найдутся те, кто сумеет им противостоять. Пятнадцатилетний Салазар, собрав всех уцелевших, отчаянно сражался… бился во имя погибших друзей, не обращая внимания на свою кровоточащую рану…
Я мрачно вздохнул, вспомнив, как маленький Кейн, сжимая в руках тяжеленный дробовик, отбивался от оборотней. Как серый, заляпанный кровью, монстр незаметно подбежал очень близко… Слишком близко. Дробовик слабо хлопнул только когда тело уже пронзила страшная боль. Вполне явственно помнится окровавленная пасть, горящие глаза, слепая боль. И ярость. Никто не вышел целым из той битвы. Всех укусили оборотни…
Медленно пошел вниз. В тишине все время казалось, что вот-вот из-за угла послышится сиплый вой, а вслед за ним тихий всхлип, полный боли и отчаяния. Дьявол! Не заметил последней ступеньки. Кровь на полу уже исчезла, передо мной была довольно большая грубая дверь. Не знающий уже бы радостно подкладывал под вход динамит, поскольку открыть дверь не представлялось никакой возможности. Однако я был здесь не в первый раз, и потому знал, что достаточно всего лишь капли крови. Поморщился, уколов себя ножом, кровь слабо брызнула, орошая светлое дерево. Может быть, как говорят некоторые, кровь на красных ступеньках появилась именно из-за этих многолетних жертвоприношений. Никаких громов и молний не случилось, я просто открыл дверь.
Холод. Здесь всегда холодно. Не очень большое помещение было почти пустым. На каменных стенах нарисован тот же самый пейзаж что и на гобелене. Вот только под луной картина продолжалась. Гигантский, как медведь, волк. Он стоял на ковре из трупов, на клыках блестела свежая кровь, а глаза были устремлены прямо на меня. Это всегда так. Любой сюда входящий ощущал на себе Его взгляд. Может, все дело в разыгравшемся воображении, но это так. И сейчас, я встретился взглядом с холодными горящими глазами, стало не по себе. Появилось муторное ощущение, предчувствие адской боли, когда ногти разрывают кожу, когда тело покрывается густой шерстью, а из груди рвется нечеловеческий вой… Голова закружилась, я раскрыл глаза и увидел, что тонкая рубашка начинает рваться от огромного напряжения мускулов… Превращаюсь.