Громкое пощелкивание извивающегося в руках кинжала еще сильнее разъярило оборотня. И, раскрыв пасть, он серой молнией бросился на меня, целясь в голову. Меня спасла винтовка, которую я инстинктивно выставил перед собой. Огромные клыки буквально впились в сталь двухстволки, при этом оглушительно лязгнув.
Шум из раздираемой светом тьмы заглушил лютое хрипение волка. Он не отпускал винтовку, а я что есть силы вцепился в забрызганную пеной сталь. Так мы кружились несколько секунд; оборотень старался добраться до моего горла, я же изо всех сил тянул его к краю платформы, к тому месту, где через несколько секунд должен пройти поезд…
Гудение и вибрация уже заполнили станцию; они как горячее озеро захлестнули все вокруг меня. Осталось только разжать правую руку, позволить кинжалу легко вынырнуть из рукава и пройтись по боку волка, оставив глубокую рану. Потом сапогом ударить в пах, выдернуть двухстволку и толкнуть волка на рельсы. Все произошло очень быстро и смазано. Состав тяжело пронесся, и почему-то очень далекий хриплый рев сразу же исчез, оставив только затихающее эхо. Когда стало абсолютно тихо, я открыл глаза и посмотрел вниз, на рельсы, выступающие на черном камне. Там было пусто.
Я мог только догадываться, где сейчас загадочный волк, но одно я знал точно — он не умер. Оборотня не так-то просто убить, а если еще точнее, почти не возможно. Впрочем, как я размышлял, все еще стоя на краю, помяло его хорошенько. Как и мое верное оружие. На грязном металле виднелись царапины и явственные отпечатки клыков.
Надо вернуться назад — к кассам, а там уже собраться с мыслями и свериться с картой. Хотя меня мучил вопрос — что же это на самом деле за блокнот и как вырванный из него листочек оказался у вполне вежливого незнакомца. Интересно, когда я получу от него еще одну весточку?
Сейчас я очень ярко вспомнил слова Салазара насчет убитых рабочих и разгуливающих в старом метро оборотней. Уж не одного ли из них я видел? Было бы просто здорово повидаться с шайкой обезумевших оборотней. А еще больше мне хотелось выяснить, что же здесь, черт возьми, твориться, почему всякие незнакомцы оставляют мне таинственные записочки, а потом стараются меня загрызть.
Зал встретил меня той же мрачной тишиной. Я осторожно прошел в самый конец и растворил деревянную дверь с медной ручкой, отчего-то не покрытой пылью и наоборот очень даже живо блестевшей. Тут, в пыльной свалке, лежал всякий хлам — доски, инструменты, стружка, сломанные конденсаторы… Здесь также были видны следы — видимо, кто-то уже успел пробежаться по этим местам до моего прибытия. Потратив несколько минут на бесполезное копание рытвины в этих горах, я быстренько вышел отсюда, подумав, что вряд ли здесь бы оставили столько мусора — ведь, как я знал, Старое метро закрыли, когда оно уже функционировало.
Через час блуждания по одинаковым залам и комнатам, я оказался в узком тоннеле, резко идущим вниз. Каково же было мое удивление, когда в самом низу — уже виднелась стеклянная дверь — к стене был прибит точно такой же листочек. В неровном свете можно было различить знакомый аккуратный, убористый почерк:
«Мистер Кейн! Вы не пожелали выслушать меня, что ж — это ваши проблемы. Мало того, вы на славу постарались убить меня… Ах, я был впечатлен вашей находчивостью. Тем не менее, я могу поведать вам, что вы в большой опасности. Как бы это сказать… О, я не доверяю этому ничтожному листику из — да-да — весьма ценного черного блокнота. Я найду вас, только не пытайтесь укрыться и не спешите. Вы как на ладони, мистер Кейн.»
Я сплюнул и протянул руку, чтобы отцепить листочек, но в то же мгновенье что-то коротко хлопнуло, потом еще раз и еще. Несколько пуль подряд врезались мне в спину, пробили куртку, но там же и остались. Как я уже говорил, моя курточка обладает рядом ценных свойств.
Краем глаза я успел заметить, как захлопывается дверь и мелькает темная фигура за мутным стеклом, но поделать ничего не мог. Спина покалывала — действовало электричество. Придется подождать…
Как только боль прошла, я бросился к двери, дернул ее и тут же взгляд упал на тикающий диск, прилепленный к стеклу. Дьявол! Стекло разорвалось на миллионы грязных частиц, я же, закрыв руками лицо, прислонился к стене. Кто бы ни был загадочный доброжелатель, я отдавал ему должное — действовал он мастерски. Результат, конечно, не очень заметный — я жив, и даже сейчас бегу вперед, по огромному залу. В руке винтовка, в кармане парочка гранат, а в мыслях полный бардак. Что-то явно не сходится.