На острове Земля Александры, самом западном в архипелаге Земля Франца-Иосифа, расположена самая северная в мире пограничная застава «Нагурская» Отдельного Арктического пограничного отряда. Здесь нет линии границы в привычном представлении. Но от этого задача, стоящая перед пограничниками, не менее важная и ответственная. Суть их службы уже в том, что они здесь присутствуют и дер-жат флаг Российской Федерации. Не будет их, придут сюда тут же норвежцы, американцы или англичане. Желающих предостаточно. Сначала поставят свой маленький флажок, а затем базу. А ведь Арктический шельф – это прежде всего природные ресурсы страны. Достаточно сказать, что с южной стороны Земли Франца-Иосифа расположено крупнейшее в Баренцевом море Штокмановское месторождение газа.
– Арктический регион, без преувеличения, имеет стратегическое значение для нашей страны. С его развитием напрямую связано решение многих долгосрочных задач. Наш долг перед потомками – надёжно и на долгосрочную перспективу обеспечить защиту российских интересов в Арктике, – сказал на одном из заседаний Совета безопасности президент России Дмитрий Медведев.
Животные грехи и добродетели
Библиоман. Книжная дюжина
Животные грехи и добродетели
Огастес Браун. Почему панда стоит на голове и другие удивительные истории о животных / Пер. с англ. В. Свечникова. – М.: КоЛибри, 2010. – 384 с. – (Galileo).
Много-много занимательных фактов из жизни братьев наших меньших объединяет в себе эта книга английского биолога. Впрочем, прочитав о различных звериных причудах и хитростях, начинаешь задумываться всерьёз: то ли в нас всё ещё очень много животного, то ли в зверушках и птичках предостаточно человеческого. Как бы то ни было, четвероногие склонны к наркомании (лемуры едят ядовитых многоножек, лоси – мухоморы, ягуары – кору некой лианы, коровы и овцы – растение под названием «остролодочник»). Вот так: не чужды невинным бессловесным тварям пороки человечества. Дотошные учёные проследили, что среди обезьян склонности к «дури» испытывают те особи, которые не способны подняться по иерархической лестнице внутри стаи. А вот, скажем, супружескую верность чаще всего хранят птицы (куры – не в счёт).
Ехидный философ
Библиоман. Книжная дюжина
Ехидный философ
Стивен Фрай. Пресс-папье / Пер. с англ. Сергея Ильина. – М.: Фантом-Пресс, 2009. – 640 с.
Сборник эссе на самые разные темы снабжён ироническим предисловием: «…я не один год получал от читателей и слушателей письма с вопросом, где они могут раздобыть запечатлённые на долговечном носителе статьи и радиопередачи, которые я неимоверной безжалостностью навязывал доверчивой публике, – полагаю, эти люди намеревались пугать таким изданием своих детей…» И дальше следует калейдоскоп коротеньких размышлений о том, что такое жизнь творческого человека; как так получается, что клановость разрастается от склонности чураться людей, использующих другую зубную пасту, до бомбардировок Дубровника; каким образом скончавшийся театральный критик будет объяснять святому Петру смысл своей профессии… Умная, весёлая и язвительная книга для неторопливого чтения и размышления над каждым эссе.
Пределы разума
Библиоман. Книжная дюжина
Пределы разума
Н.П. Ильин. Трагедия русской философии. – М.: Айрис-пресс, 2008. – 608 с. – (Библиотека истории и культуры).
Автор предлагает свою концепцию развития философской мысли в России. По его мнению, подкреплённому ссылками на первоисточники, период высочайшего расцвета русской культуры во второй половине XIX века был одновременно и периодом наивысших достижений в области философии. Первая часть книги посвящена основным принципам понимания русской классической философии. Вторая – творческим портретам трёх мыслителей: Ивана Киреевского, Аполлона Григорьева и Николая Страхова. Автор пишет о подлинно христианском характере русской философии, замечая при этом: «…их творчество отмечено той особенной трезвостью, которая вообще составляет примету всего собственно русского в русской культуре» – причём особенно явно это проявляется на примере проблемы отношения философии к богословию. «В её русском решении нет ни отрицания «официального богословия» в пользу «вольных художников на религиозные темы», ни весьма распространённого страха перед «поползновениями» человеческого разума. Русская классическая философия стремилась ясно понять, какие проблемы человеческого бытия она может решить… а какие – только точно сформулировать… чтобы искать ответ уже не в слове человеческом, но в Слове Божьем».