— Кто это? Кто там? — испуганно прошептала Калина.
— Это я, Катя! — прошелестел дрожащий детский голосок.
— Какая Катя? Вы на часы смотрели?
— Сегодняшняя Катя! Мы с вами вместе домой шли! Вы еще сказали, что у нас номера квартир одинаковые.
— И именно поэтому ты, Катя, решила, что меня надо навестить в два часа ночи?
— Откройте, пожалуйста, я боюсь!
Робкая по натуре, Калина, превращалась в Кин-Конга, как только видела или слышала, что кто-то обижает ребенка. Вот и сейчас, лишь услышав о том, что девочка боится, у Калины напрочь пропал собственный страх, и она решительно загремела дверными запорами.
— Что случилось? За тобой кто-то гонится!? — спросила Калина, проведя девочку в зал.
— Мою…Мою тетю убили! — разрыдалась малышка. — А мамы нет. Она должна была приехать еще вчера, а ее все нет и нет. Мне звонили из милиции, а потом какие-то люди начали мне угрожать по телефону и…
— Подожди, подожди, давай по порядку! Где мама, что случилось с тетей? Я не смогу тебе помочь, если не пойму, что случилось!
Прошло минут пять, наконец, Катя взяла себя в руки и начала рассказывать.
В пятницу мама с тетей уехали в Суйфэньхэ. Они должны были вернуться еще вчера вечером. Обычно после перехода границы, как только появляется связь, мама звонит Катюше. Так должно было случиться и в этот раз, но не случилось. Катя ждала до двенадцати ночи, без конца набирая номера сотовых телефонов мамы и тети. Под безликий голос, говоривший, что «абонент недоступен», она и заснула. Мама приучила Катю к самостоятельности, и поэтому нет ничего необычного в том, что утром девочка собралась и ушла в школу, надеясь, что к тому моменту, когда она вернется из школы, путешественницы уже будут дома. Тетя будет разбирать сумки, а мама готовить обед. Но дом встретил Катюшу тишиной. Отгоняя от себя страхи, она согласилась пойти на концерт в клуб, на который раньше и не собиралась идти. Странности начались вечером. Сначала позвонили из милиции и попросили пригласить кого-нибудь из взрослых к телефону. Катя объяснила ситуацию и узнала в ответ, что ее тетя убита. Милиционер попросил, чтобы мама, когда появится, позвонила по телефону, и продиктовал Кате номер. Но вечер плавно перешел в ночь, а мама все не возвращалась. В двенадцать ночи раздался звонок, обрадованная Катенька бросилась к телефону. Но в телефонной трубке была тишина. Постояв, Катя опустила трубку на рычаг, но телефон зазвонил снова. Этот трезвон продолжался до часа ночи. Девочке было отчаянно плохо. Наконец, где-то в половине второго ночи, звонивший решил поговорить с Катей. У Кати стали требовать то, что ей не принадлежит. Из телефонной трубки несся поток непристойностей и угроз. Девочка стояла как пригвожденная к полу. Наконец, когда говоривший решил все-таки перевести дыхание, Катя спросила, что именно она должна отдать. Голос в телефоне посоветовал девочке не придуриваться и отдать…ложку. Голос звонившего был искажен. Непонятно, женщина это говорила или мужчина. Последней каплей оказалось обещание неизвестного придти к Кате домой, и…дальше Катя слушать не стала. С визгом бросив трубку, она лихорадочно оделась и прибежала к Калине.
— Катенька, я начинаю что-то понимать, давай я сейчас тебя накормлю. А пока ты будешь есть, я еще задам тебе несколько вопросов.
Усадив девочку за обеденный стол, Калина села напротив.
— Ты кушай, кушай! Если тебе не захочется отвечать на какой-то вопрос, то и не отвечай! Кроме мамы и тети у тебя есть родственники?
— Есть дядя, но он сейчас в море. Еще есть двоюродная прабабушка, но она живет на станции Океанской.
— И что кроме мамы и тети у тебя больше нет никого из близких?
— Нет. Есть еще папа, но я его никогда не видела. Мама сказала, что он подлец. На Тихой у меня были друзья, знакомые мамы и тети и одноклассники. А здесь никого нет. Вот только Оля Ерохина. Но я ее еще плохо знаю, мы познакомились с ней недавно.
— Ты поела?
— Да.
— Уже полчетвертого ночи. Давай ляжем спать. Я надеюсь, что утром все разъяснится. Я постелю тебе в комнате сына.
— А где ваш сын?
— Он у бабушки в Уссурийске.
— А у меня нет бабушки. Ни одной. Только прабабушка. Но она меня не любит.
— Что ты говоришь? Конечно, она тебя любит, только люди по-разному выражают свою любовь!
— Нет, не любит, не любит! Никто меня не любит кроме мамы! Даже тетя притворялась, что любит! Где моя мама?
У Кати началась истерика. Успокаивала ее Калина до пяти часов. Наконец Катя задремала, пошла спать и Калина. Но спокойно выспаться ей в эту ночь было, видимо, не суждено. Не проспала женщина и полчаса, как ее подбросил в воздух крик, донесшийся из комнаты сына. Кричала Катя.
— Нет, нет, я не поеду! Я видела этого китайца! Мама помоги!
Естественно, утром Калина ни в какой Уссурийск не поехала: не было сил. Кате надо было в школу во вторую смену. Накормив девочку, Калина попыталась осторожно расспросить ее о дальнейших планах, но Катя лишь грустно посмотрела на Калину и ничего не ответила. Чтобы развеселить девочку, Калина достала фотографии.
— Ой, откуда у вас наши фото? Мама напечатала их в Харбине, там дешевле. Одна фотография стоила пол-юаня.
— А вы что же, в Харбин ездили помогайками?
— Да. Ради такого случая меня мама даже от уроков освободила! Это такой город! Вот посмотрите: это я в Ледовом городе, прямо на Сунгари. А этого белого мишку я сфотографировала в Океанариуме. А это мы на встрече Нового года. А это мы на берегу Сунгари, там есть такой парк, назван в честь нашего Сталина.
— Я не могу понять: пейзаж один, а твоя мама в разных шубках! Она что, где-то в туалете переодевалась, или где?
— Почему в туалете? А, так вы не знаете?
— Не знаю что?
— Мама и тетя Рита — близнецы! Они фотографировались по очереди, то мама нас с тетей, то тетя Рита нас с мамой!
— Вот в чем дело! Пока ты смотришь фотографии, я расскажу тебе одну историю. Это история про то, как ко мне попали ваши фотографии и сумка, в которой лежали фотографии.
Когда история была рассказана до конца, Катя немножко помолчала и сказала.
— А где эта ложка?
Калина показала девочке ложку. Катя повертела ее в руках и отложила, ни искры узнавания не промелькнуло в ее глазах.
Решили так: вечером, после школы, Катя зайдет за предметами первой необходимости домой, а потом вернется к Калине. За день Калина попытается навести справки о том, что же произошло с мамой Кати. О том, что была свидетельницей гибели тети девочки, Калина, естественно, Кате не сказала. Слишком свежа была рана у девочки. Катя ушла в школу, а Калина села к телефону. Звонки в милицию и по другим инстанциям не привели ни к какому результату. Никто не желал разговаривать с Калиной, так как она не являлась родственницей семьи Демидовых. Как ни оттягивала Калина этот момент, но пришлось позвать на помощь Таню. История, рассказанная Калиной, произвела на Таню такое впечатление, что некоторое время женщина не могла придти в себя, а когда пришла, бросилась к телефону.
Таня звонила долго. У нее было очень много друзей и знакомых. На телефонные переговоры ушло много времени, почти три часа. Но результат был нулевой. Демидова Инга Владимировна как в воду канула. В момент гибели сестры ее не было в ресторане, но потом, вместе с руководителем группы она оформляла соответствующие документы, чтобы вывезти тело сестры во Владивосток. Автобус, увозивший ее на родину, ушел очень рано, и поэтому он без проблем миновал все границы и уже в восемнадцать часов проехал стелу и въехал в город. Руководитель группы вышла на Океанской. После этого следы Инги Демидовой потерялись. Опросить туристов, ехавших до конечной станции «Автовокзал» вместе с Ингой, Татьяна не могла. И никакое знакомство здесь помочь не могло. Этим имела право заниматься только милиция.
Занятия у Кати должны были закончиться через сорок минут. Это Калина знала точно, потому что оказалось, что девочка учится в том же классе, что и сын Калины, Максим. Поиск Инги Демидовой не увенчался успехом, и обескураженные женщины пошли готовить ужин, чтобы хотя бы накормить девочку чем-нибудь вкусным. Но миновало сорок минут, потом еще сорок и еще час, а Кати все не было. Калина позвонила Оле Ерохиной. Девочка сказала, что они шли домой вместе. Катя собиралась заскочить ненадолго домой, а потом пойти к Калине. Но с момента расставания девочек прошло уже около двух часов. Встревоженная Калина заметалась по квартире, не зная, что предпринять. Здесь очень кстати оказалась помощь Татьяны, она накапала Калине успокоительных капель и велела лечь и успокоиться. А сама собралась и куда-то ушла. Через полтора часа она вернулась и рассказала подруге о результатах поиска. Минут пятнадцать Таня топталась возле двери подъезда. На двери был домофон, а из подъезда никто не торопился выходить. Наконец дверь приоткрылась, и из подъезда вышел дедок с собачкой. Подозрительно оглядел Таню, но, тем не менее, посторонился и дал ей пройти. Номер квартиры Таня знала, но на звонок никто не ответил. На всякий случай Таня еще и постучала в дверь, но результат был тот же. Дотянувшись до кнопки звонка, она снова хотела ее вдавить, но услышала сзади себя шаги. Вернулся дедок с собачкой, он был крайне раздражен и бурчал что-то себе под нос. Покосился на Таню и стал звонить в соседнюю дверь. Дверь распахнулась, и дед закричал прямо с порога: