— Что значит «над чем»? — мне не хотелось разговаривать с ним не тему расследования.
— Видите ли, тетя Дженни, Вы последнее время явно нервничаете, и выглядите озабоченной. А, поскольку, на вывеске сказано, что Вы занимаетесь еще и расследованиями, то я и решил, что Вы переживаете из-за расследования.
— А что значит «последнее время», учитывая то, что ты у меня второй день?
Подозрения — гадкая вещь, но они поползли в мою голову. Стоп. Я ведь сама его пригласила. Просто парень наблюдательный, а я не очень-то лицо держу, это правда.
— Ну, я не правильно выразился. Не хотите говорить, не надо, но если надо помочь, то я готов.
— Спасибо, Алик, то есть Алекс.
— Можете меня Аликом звать.
— Спасибо. И спасибо за то, что согласился переехать в лавку. Ты прав, я немного нервничаю. Это мое первое самостоятельное расследование. А сейчас мне надо с мыслями собраться, у меня встреча через, — я посмотрела на часы. — Ой, уже через полчаса. А теперь иди. Лавку можешь закрыть в семь. Я вернусь, посмотрю бумаги.
Алик вышел, а я решила переодеться, так и не составив списка вопросов. Наверное, встреча со Стивом была нужна мне как тренировка или репетиция перед разговором с К., у которого я хотела выяснить, если бы он, конечно, согласился со мной поговорить, какие-нибудь подробности из жизни Джины, вплоть до ее намерений в отношении друзей по переписке. И тут меня осенило, что я не посмотрела профиль самой Джины, но времени уже не оставалось. Я надела мягкий коричневый свитер, покопалась в ящиках и нашла нитку бус, подумала и решила, что бусы и свитер друг с другом не сочетаются, сунула в сумку блокнот, еще раз взглянула на фотографию Стива и вышла из лавки. Чтобы дойти до бара, мне надо было только перейти улицу. Я не торопилась. Был теплый и тихий осенний вечер, слишком, пожалуй, теплый для конца октября. На Филлипс авеню было довольно многолюдно. Из ирландского бара вывалила шумная компания. На втором этаже жилого дома напротив была вечеринка. Чьи-то гости шумели, смеялись и разговаривали. Я зашла в бар и села у окна таким образом, чтобы мне был виден вход. Я хотела пива, но заказала бокал белого вина. Стив появился ровно в семь на изящной «Хонде» зеленоватого цвета. Вылезая из машины, он прихватил с переднего сидения длинную красную розу. С этой розой наперевес он и вошел в бар.
— Стив, здравствуйте, — я подошла к нему, когда он, рассмотрев всех посетительниц бара, включая меня, садился за свободный столик.
— Здравствуйте, — он внимательно смотрел на меня.
— Стив, меня зовут Дженни и я — частный детектив.
— Прекрасно, но какое это ко мне имеет отношение, — он начинал раздражаться.
— Видите ли, Джина была убита несколько дней назад.
— Какая Джина? Кто такая Джина? — он был явно не готов к такому повороту событий.
— Джина, для которой Вы купили эту розу. Это я отправила Вам приглашение встретиться. Полиция ведет расследование. Хотите говорить с полицией?
— Нет, простите, это как-то неожиданно. Идешь на свидание с женщиной, тебя встречает детектив, ну и так далее. Что Вы от меня-то хотите?
— Давайте присядем. Закажете себе что-нибудь?
— Нет, спасибо. Спрашивайте, что Вам надо, — он так и смог справиться с раздражением.
— Сколько раз Вы встречались с Джиной?
— Я с ней совсем не встречался. Это наше первое свидание, то есть я хотел сказать…
— Понимаю. Вы разговаривали по телефону?
— Да нет же! Только по почте.
— Как Вы познакомились?
— Ну как знакомятся? Вы, наверное, знаете про сайт?
Я кивнула.
— Ну вот я и увидел ее фотографию и объявление, написал коротенькое письмо, она ответила.
— Как долго Вы переписывались?
— Ну, может неделю на форуме, а потом обменялись личными адресами, электронными.
— Джина была единственной, с кем Вы общались?
— Ну, знаете, это уже слишком…, - он начал вставать.
— Извините, а, как Вы считаете, она еще с кем-нибудь общалась? Ну и вообще, с Вашей точки зрения, какие у нее были намерения? Пофлиртовать просто или завязать какие-нибудь серьезные отношения?
— Я, знаете ли, не флиртун какой-нибудь. В объявлении она писала, что ищет серьезных отношений, другие меня и не интересуют.
— Отношения или женщины.
— С меня хватит, Мисс, — он решительно встал и направился к выходу, потом вернулся, взял лежавшую на столе розу и ушел. Через окно я видела, как он сел в машину, нервно развернулся, чуть не столкнувшись с чьим-то «Фордом», и уехал. Как я и ожидала, ничего нового мне узнать не удалось, кроме того, что Джина искала серьезных отношений. Впрочем, мне уже и самой пришло в голову посмотреть ее профиль. Я встала, расплатилась, немного поболтала с хозяином бара, которого знала по-соседски, и пошла к себе. Лавка все еще была открыта для покупателей, но покупателей не было. Я хотела было закрыть, но Алик запротестовал, заявив, что он все равно собирался весь вечер читать, так что он вполне может посидеть в лавке. Я уже начала возражать, но тут дверь открылась, и вошла пожилая пара. Алик встал к ним навстречу, начиная разговор, а я отправилась в кабинет, заглянув сначала на кухню и соорудив себе большой бутерброд с сыром, помидором, листом салата и медом. Профиль Джины я нашла довольно быстро, запустив поиск на женщин возраста между сорока пятью и сорока семью годами. Оказалось, что она сбавила себе два года. Фотографии было две и очень удачных. В объявлении Джина действительно написала, что устала от одиночества и ищет доброго и надежного мужчину близкого ей возраста, обещала создать уют и поддерживать тепло очага в доме. В общем, ничего особенного. Я проверила почту, свою и Джины. Мне пришло два письма от посетителей сайта с просьбой прислать им мою фотографию. Вы не поверите, но одно письмо было подписано Суперменом. Я расстроилась. Грег-фотограф-Супермен, похоже, был просто отчаянным и неисправимым ловеласом, а никаким не убийцей. Это означало, что мне еще рано успокаиваться и надо было продолжать поиски. Я чувствовала себя уставшей неудачницей, вляпавшейся в дело, распутать которое мне не по зубам. Но теперь найти преступника и убийцу было жизненно важно не только для меня, страдавшей в своей теплой спальне с мягкой постелью, но и для Грега Лойсли, моего клиента, томившегося в камере. «Вот так мы взрослеем,» — пошутила я про себя и легла спать.