— Только не говори мне, что он это сделал, — начала я.
— Что и кто сделал? — Алик смотрел на меня с удивлением.
— Кот. Кит.
Он разулыбался:
— Нет. Он молодец. Это я так, пыль вытираю.
— Тогда — молодец и спасибо.
Покупателей в лавке не было. Наверное, весь Су-Фолс рванул на распродажи в мол. Я предложила Алику закрыть лавку и съездить в Pet Smart за всякими кошачьими принадлежностями.
— Ему надо купить несколько подушек, миски, расческу, а там посмотрим. Собирайтесь, — заключила я.
Алик собрался довольно быстро, а вот кота мы было начали будить — он спал на полке с книгами, опасно свесив задние ноги, но потом бросили, решив, что он ничего не потеряет, если останется в лавке.
Остаток дня прошел в разных хозяйственных хлопотах и поездках по магазинам. Алик предложил закупить продуктов на всю неделю и вызвался готовить ужины, потом надо было еще купить кое-какие инструменты, поскольку Алик задумал отремонтировать пару стеллажей и повесить постеры на стены.
— Какие постеры? — удивилась я.
— Ну, я подумал и решил, что кое-что можно изменить в оформлении лавки, — стал оправдываться Алик.
Я ответила, что мне, похоже, повезло и что я не буду вмешиваться.
— Пока. Потом посмотрим, — заключила я.
Меня все больше и больше беспокоила смерть Тома. Навряд ли она была случайной. Но тогда получается, что убийство Джины и ее сына стало вдруг кому-то необходимым. Почему и кому? Хорошо, если инспектор Норман сдержит слово и устроит мне свидание с Грегом. Я бы очень хотела знать, откуда у Джины двадцать тысяч долларов на пластическую операцию, а у их сына Тома деньги на покупку дома. Я так и не решила, стоило ли тащиться в воскресенье в Брукингс. В газете не упоминалось имя невесты Тома, и я не была уверена, что в местном полицейском участке меня к ней проводят или, хотя бы, скажут, где она живет. Впрочем, я вдруг вспомнила, что не проверила всех телефонных звонков Джины. Мне могло повезти и одним из них мог оказаться звонок на домашний телефон Тома. Я нашла список, который переслал мне Грег и стала набирать все номера подряд, за исключением тех, которые я уже знала — Грега, парикмахерской, доктора Джонсона. Узнать по номеру Брукингс было невозможно, поскольку все они начинались с кода штата — 605. Два номера не ответили, третий предложил мне оставить сообщение, не назвавшись, еще один был «недоступен» (возможно телефон Тома), и, наконец, мне повезло:
— Алло, — услышала я знакомый голос. Это была, без сомнения, Эми — жена доктора Джонсона.
— Здравствуйте, Эми, — начала я. — Простите, что беспокою Вас в субботу, но у меня к Вам вопрос, который я не хотела бы Вам задавать в присутствии доктора Джонсона. Зачем Вам звонила Джина?
— Она мне не звонила, — она старалась говорить твердо, но явно была напугана.
— Эми, давайте не будем терять времени. Я знаю, что Вы с ней разговаривали в прошлое воскресенье и, по-моему, встречались. Будьте добры, расскажите мне об этом или я буду читать полицейские протоколы Вашего допроса, — безжалостно закончила я.
— Нет, пожалуйста. Не могли бы мы с Вами встретиться?
— Сейчас? — я посмотрела на часы — было уже почти семь.
— Нет, сейчас я не могу. Мы…, ну понимаете. Давайте завтра часов в одиннадцать.
— Хорошо. Кафе у водопадов подойдет?
— Да, конечно. Простите, мне нужно идти, — совсем тихо сказала она и положила трубку.
Итак, Эми. В блокноте, на странице, где у меня был список подозреваемых, появилась заметка «Эми разговаривала с Дж.» Мотив — ревность. Хороший мотив, вполне древний.
Больше я делами не занималась, а, прихватив кота, уже вымытого каким-то новым сухим кошачьим шампунем и расчесанным, улеглась смотреть телевизор и чуть было не забыла поставить лавку на охрану. После того, как Алик поселился в соседней комнате, мне стало немного спокойнее, но лучше уж перестраховаться и я включила сигнализацию. Надо сказать, что сигнализация была старой делал ее сам Старик. Никакого выхода ни на какой пульт она не имела, просто при нарушении контура раздавался рев сирены, отпугивающий грабителя. Однажды Старик рассказал мне, что много лет назад у него завелись крысы и перегрызли провод ночью, после чего ему пришлось сменить ревун на более слабый, так как звук прежнего разбудил весь квартал и переполошил завсегдатаев двух баров. Кто-то вызвал полицию и Старику предписали «поменять оборудование на менее громкое». Этой сигнализацией, включать и выключать которую можно было прямо в спальне, я и пользовалась. Посмотрев еще немного телевизор, я уснула. Мне снилось что-то снежное и русское, а потом вдруг откуда-то из-за угла появилась под звон бубенцов чья-то повозка, запряженная тремя огромными рыжими лошадьми. Проезжая мимо, повозка зацепила меня за рукав. Я проснулась. Звон бубенцов не исчез, и вообще это были не бубенцы, а сигнализация. Я соскочила с кровати, накинула халат и стала искать сумку, в которой был газовый пистолет. Сумки, конечно, в комнате не оказалось. Я вспомнила, что оставила ее в машине. «Дура!» — в очередной раз похвалила я себя. В дверь постучали. Это был Алик, полуодетый со спутанными длинными волосами.