— Где она выключается?
— Здесь, — и я нажала на переключатель. — Ты проверил?
— Да, там никого нет.
Мы пошли в лавку. Дверь была вскрыта, но у меня с некоторых пор появилась привычка запирать дверь на цепочку — она-то и не дала убийце проникнуть внутрь. Думать о том, что я могла забыть про цепочку или, понадеявшись на присутствие Алика, вообще не ставить лавку на эту самодельную сигнализацию, мне не хотелось. Было два часа ночи. Сон пропал, и мы пошли на кухню.
— Что с Вами? — спросил Алик, показывая на мою руку. Я ахнула — из двух параллельных царапин на руке сочилась кровь.
— Где он? — спросила я.
— Не знаю. У Вас бинт или пластырь есть?
— Зачем? Так заживет.
Я смыла кровь водой и, промокнув бумажным полотенцем, пошла искать кота. С помощью Алика минут через десять мы обнаружили его под диваном в гостиной. Когда Алик протянул руку, чтобы извлечь животное, раздалось утробное рычание, затем шипение и снова рычание.
— Стресс у него, похоже, — заключил Алик. — Будем доставать?
— Нет, пусть успокоится. Пойдем, чай, наверное, уже готов.
Мы сели пить чай.
— Вы сильно испугались?
— Сильно.
— Может, полицию вызвать?
— Не надо. Что толку? Прости, что я тебя в это втянула.
— Во что «это»? И вообще, кто это мог быть? Кто-то из дела, над которым Вы сейчас работаете?
— Может быть. Иди спать. Две ночи подряд не спать вредно, особенно для йогов, — пошутила я.
Алик сделал обход лавки, проверил дверь, включил сигнализацию и лег досыпать на кушетке в небольшом коридорчике, соединяющем лавку с квартирой. Я попробовала возразить, но он заявил, что так надежнее и тут же уснул. Я вернулась к себе в комнату, легла и открыла блокнот. У того, кто открыл дверь лавки, должен был быть набор инструментов, позволяющих это сделать. Круг подозреваемых не сильно сузился — при желании научиться пользоваться отмычками не так уж сложно. Я, например, купила бы в магазине несколько замков и тренировалась бы на них. Однако, чем было вызвано желание проникнуть в лавку? Чтобы убить меня? Но преступник, если он не дурак, должен же был понаблюдать за лавкой прежде, чем вломиться, а, значит, узнать, что здесь живет Алик. Неужели он планировал убить нас обоих? Тогда это означало, что я в своем расследовании уже вплотную приблизилась к убийце, и он считает себя разоблаченным или почти разоблаченным. Я уставилась на свой список. Теперь еще нужно проверять алиби всех шестерых на время убийства в Брукингсе. И еще под номером седьмым я записала подружку Тома Лойсли. Теоретически, она могла убить Джину и медсестру, а позже, когда Том узнал об смерти матери из сообщения, оставленном Грегом, и заподозрил свою подружку, она и его зарезала, сымитировав ограбление. Кстати, на Джину тоже напали на стоянке. По-моему, это называется почерком преступника. У этой подружки был доступ к ключам от квартиры Грега и Джины, если Том хранил ключи от родительской квартиры. Узнать о том, что Грег отправился в гостиницу, она могла просто, проследив за ним. Но зачем вламываться ко мне? Я ведь даже не знала ее имени. И с мотивом пока было не совсем ясно, но, когда речь заходит о покупке дома, может и мотив нарисоваться. Эми? Накануне она, очевидно, испугалась моего вопроса об их разговоре с Джиной. Пробраться в лавку, чтобы убрать меня как свидетеля ее более близкого, чем кто бы то ни было предполагал, знакомства с Джиной? Тогда она могла и не знать об Алике, действуя без подготовки. Неужели, это Эми? Хорошо, что договорились встретиться в людном месте. Я нарисовала напротив ее имени жирную точку. «Попробую завтра позвонить доктору Джонсону около одиннадцати и выяснить, где была Эми вечером в среду,» — подумала я и сделала пометку в блокноте. Взломщиком мог оказаться и любой другой из моего списка кроме, пожалуй, Линн, которая знала о сигнализации. Утром, выпуская ее, я попросила подождать пока отключу «систему охраны» — так я кажется выразилась. За дверью послышался шорох, я напряглась. Потом раздалось капризное мяуканье и я услышала как кот бесцеремонно царапает дверь. Пришлось встать и впустить его. Он прошмыгнул в комнату, потерся о мою ногу и запрыгнул на кровать. Я завела будильник — было уже почти пять утра — и легла спать.