Воскресенье
Будильник разбудил меня в девять. Кота на кровати не было, не было его и нигде в комнате, но дверь была закрыта. Я накинула халат и вышла в коридор. Из кухни пахло чем-то подгоревшим. Оказалось, что Алик готовил французские тосты. Кот сидел на стуле перед новой миской и ел лапой, то есть цеплял на коготь кусочек консервированного мяса и отправлял в рот.
— Как он сюда попал? Я имею в виду, как он выбрался из моей комнаты?
— Вы не слышали? Он так мяукал и ломился в дверь, когда я пришел на кухню. Пришлось выпустить.
— Вот нахал. Хорошо еще, что не разбудил. Ты выспался?
— Да.
— У тебя сегодня выходной. Помнишь?
— Я почитаю, наверное. Мне, вообще-то, машину нужно немного подшаманить, но это позже.
Я спросила, что случилось с его машиной, и за завтраком мы проговорили про разные марки машин, механиков и ценах на бензин. Кот покончил с едой, но продолжал сидеть на стуле.
— Еще хочет, — заключил Алик и полез в холодильник за следующей порцией. — А у Вас какие планы на сегодня?
— У меня встреча в одиннадцать, а потом — не знаю. Может в Брукингс съезжу ненадолго.
— Обед когда готовить?
— Ну, если ты хочешь готовить, то часов в шесть. Идет?
— Идет. А зачем Вам в Брукингс ехать? Сегодня же воскресенье. Там, наверное, все закрыто.
— Знаю, что закрыто, может и не поеду.
— Поосторожнее бы Вы были, — начал он, но мне не хотелось говорить про дело. Я поблагодарила за тосты и кофе и предложила для мытья посуды пользоваться посудомоечной машиной, которую не включала, наверное, с тех пор как Старик попал в больницу. Покопавшись в ящиках, я нашла почти полную пачку порошка, и мы загрузили тарелки, чашки и сковородку в машину. Подумав, Алик еще положил туда уже снова пустую миску Кита. Я пошла в кабинет. Проверив электронную почту, я нашла в своем ящике пару писем от мужчин с сайта знакомств, но отвечать на них не стала, даже не прочитала толком. Ящик Джины был пуст. Я попыталась сосредоточиться на том, как найти подружку Тома. Еще попробовала поискать в интернете подробности убийства в Брукингсе, но ничего, кроме маленькой заметки, что уже была у меня в деле, не обнаружила. До встречи с Эми оставался еще целый час, и я пододвинула к себе список недавних звонков Джины. Неопределенными еще оставались три номера, и я начала с того, что накануне был недоступен. «Абонент недоступен или находится вне зоны покрытия,» — снова услышала я. «Наверное, это телефон Тома,» — я сделала пометку в списке и набрала следующий номер.
— Але, — послышался веселый женский голос.
— Здравствуйте, я хотела бы поговорить о Джине Лойсли. У Вас есть минута?
— О ком, простите?
— О Джине Лойсли.
— Хочу напомнить Вам, что сегодня воскресенье. В экстренном случае — вызывайте скорую, если спешки нет, то перезвоните завтра в клинику, пожалуйста, — послышался шум какой-то возни и телефон отключился.
Я решила, что это мог быть голос Кэти, жены доктора Дарсона, который устроил вечеринку и рекомендовал Джине доктора Джонсона. «Хорошо, перезвоню завтра в клинику,» — пробормотала я в ответ и набрала третий номер. Он по-прежнему не отвечал.
Пора было собираться на встречу с Эми. Я приняла душ, порылась в шкафу, нашла свитер и брюки, которые не надевала, наверное, с весны и обнаружила, что поправилась. Не так, чтобы очень, но немного. В который раз пообещав себе сесть на диету и записаться в секцию карате после того, как закончу с этим делом, я отключила сигнализацию и пошла искать Алика, чтобы предупредить о своем уходе. Алик был в лавке и производил какие-то измерения на стене. Я сказала ему, что ухожу, даже не поинтересовавшись, что он собирался со стеной делать. Кот сидел на прилавке и, не отрываясь, смотрел на Алика.