Езды от лавки до кафе в парке с водопадами минут пять. Я припарковала машину на северной стоянке, но из машины выходить не стала, а набрала номер доктора Джонсона. Он ответил не сразу. Я поздоровалась, извинилась за звонок в воскресенье и спросила, не был ли он знаком с сыном Джины — Томом.
— Нет, я даже не знал, что у нее был сын.
— Доктор, еще один вопрос: что Вы делали в среду вечером?
— В среду? А, в среду мы с Эми ездили ужинать в японский ресторан на 57-й и Луиз авеню.
— Во сколько, не помните?
— Помню, в семь. Я заказывал столик заранее. Что-нибудь еще произошло в среду? — в голосе его опять была усталость.
— Да. Скажите, доктор, а Эми не встречалась с Джиной? Ну, я имею в виду, не могла ли она самостоятельно попытаться выяснить с ней отношения?
— Эми? Не думаю. Вы бы знали, как я за все это раскаиваюсь.
— Эми все время в клинике?
— Да, она приезжает туда иногда раньше меня и часто позже меня уходит. Иногда мы вместе ездим на ночные вызовы.
— И как часто у вас бывают ночные вызовы? Вы же пластический хирург? Я не совсем понимаю.
— Сегодня был. Вызывают во время аварий, когда требуется консультация.
— То есть Вы прошедшей ночью ездили на вызов?
— Да, в госпиталь, — и он назвал имя пациента, который на мотоцикле врезался в столб.
— Эми тоже ездила?
— Нет, она последнее время плохо спала, и вчера приняла снотворное. Да и не к чему ей было со мной ехать.
— Вы давно вернулись?
— Часов в шесть утра. А в чем дело?
— Ничего, доктор, все в порядке. Я могу с Эми поговорить?
— Нет, она уехала проветриться и походить по магазинам. Пожалуйста, не трогайте ее сегодня — пусть отдохнет, а завтра, если Вам необходимо, приезжайте в клинику часам к шести — мы ответим на все Ваши вопросы. Я понимаю, у Вас расследование.
— Спасибо, доктор. Может быть, я и подъеду. Всего хорошего. Еще раз извините, что побеспокоила Вас в воскресенье, но Вы правильно понимаете — расследование.
Было без пяти одиннадцать, я вышла из машины и пошла на встречу с Эми.
Она уже сидела за столиком и пила кофе из бумажного стаканчика. Я тоже взяла кофе и подошла к ней. Выглядела Эми не важно — под глазами синяки, кожа на щеках немного обвисла, волосы не уложены, а просто перехвачены резинкой на затылке, но от нее приятно пахло духами. Я могла уловить аромат даже сквозь запах кофе.
— Здравствуйте, Эми, — как можно приветливее начала я.
— Здравствуйте, — она сделала глоток.
— Так что Вы хотели мне рассказать?
— Откуда Вам известно, что я встречалась с Джиной, — довольно агрессивно начала она.
— Эми, это мне известно доподлинно, — я была достаточно уверена, поскольку она сама упомянула о встрече, а не о телефонном разговоре.
— Откуда?
— Джина была моей клиенткой. Эми, давайте не будем терять времени. Речь идет уже не о двух, а о трех убийствах, — я старалась припугнуть ее, хотя понимала, что даже если она и убила Джину из ревности и еще медсестру, как возможного свидетеля, то убивать Тома Лойсли ей не было никакой надобности. К тому же, у нее было алиби на вечер среды, впрочем, железным алиби это не было.
— Боже мой! А третий кто? — она еще больше побледнела.
— Сын Джины и Грега Лойсли. Вы с ним знакомы?
— Нет, я не знала, что у нее есть, то есть был, сын, — она, не отрываясь, смотрела в свой стакан.
— Эми, расскажите мне о Вашем последнем разговоре с Джиной.
— Только не говорите Роберту, пожалуйста, — взмолилась она, на глазах у нее были слезы.
— Эми, не плачьте. Я не преследую цель поссорить Вас с доктором, мне нужна правда о Джине. Я по крупицам восстанавливаю ее последние дни. Итак, когда и где Вы с ней встречались.
— В прошлое воскресенье. Я позвонила ей утром. Рано, часов в девять. Сказала, что хочу с ней поговорить. Она сначала и слушать не хотела, но я ей сказала, что если она со мной не встретится, то я все про нее и про доктора расскажу ее мужу. Она согласилась.
— Где вы встретились?
— В кафе, в моле, — слова ей давались с трудом.
— Эми, в каком кафе?
— В Карибу Кофе. Я ее еще кофе там облила, — и она расплакалась.
— Зачем?
— Ну, она так нагло себя вела. Сказала, что приехала только для того, чтобы сказать мне, что мужа у нее нет, пока нет и, что я со своими рассказами могу идти куда угодно и к кому угодно, — она говорила совсем тихо, я едва ее слышала.
— А Вы знали, что у нее есть муж?
— Я знала, что она не работает, то есть не работала.