— Хорошо, давайте про факты. Я знаю, что Вы порекомендовали Джине доктора Джонсона как пластического хирурга. Вы думаете Лойсли могли себе позволить такие расходы?
— Не уверен. То есть, они вполне могли у нас наблюдаться, со своей страховкой особенно, но пластику страховка не покрывает, а, насколько я мог судить, расходы на модного хирурга для них были бы слишком большими, поэтому, когда Джина пришла ко мне, я порекомендовал ей обратиться к Роберту. Он хороший хирург, но дела у него сейчас идут неважно, а цены — разумные.
— То есть, по-Вашему мнению, пластика была им не по карману?
— Я не могу так говорить. Ведь сейчас любой может взять кредит и выплачивать его потихоньку. И потом, я ведь не знаю о какой сумме идет речь. Как Вам чай? — поинтересовался он. — Я заметил, что Вы не положили ни сахара, ни лимона — очень правильно, но я опять отвлекся.
— Спасибо, чай — чудо. А сына Лойсли Вы тоже лечили?
— Сына? Нет, никогда его даже не видел. Впрочем, я знаю, что у них есть сын, но живет он где-то в Небраске. Не спрашивайте, откуда знаю — не помню.
— В Брукингсе.
— О, простите, ошибся. У меня много пациентов.
— Его нашли зарезанным в среду утром.
— Какой ужас! Бедный Грег. Ведь Том — его единственный сын. Его ведь Томом зовут? То есть звали, — он вопросительно посмотрел на меня и тут же продолжил:
— И Грега обвиняют и в убийстве сына тоже?
— Нет пока. Полиция не связывает эти два убийства. Пока не связывает, — добавила я.
— Боюсь, это будет громкий процесс, — заключил доктор.
— Может быть. Дэвид, а почему Вы пригласили Джину к себе на вечеринку?
— Когда? — он с удивлением посмотрел на меня.
— Десятого октября. У Вас был большой прием. Доктор Джонсон тоже там был.
— А, десятое октября, — он мельком взглянул на часы. — Видите ли, мой тесть — очень влиятельный и своенравный человек. Он настаивает, чтобы мы с женой жили с ним, он вмешивается почти во все наши дела, однако, при этом вся семья от него без ума, но раза два в год, когда он уезжает на охоту куда-нибудь в экзотические места, мы устраиваем вечеринки, которые при нем никогда бы не прошли. Мы зовем кучи гостей. Я приглашаю обычно нескольких пациентов, которые посетили клинику в течение недели перед вечеринкой. Так что, видимо, Лойсли оказались в их числе.
— Но была только Джина. Без Грега.
— Ну тут уж я ничего объяснить не могу. Приглашение было направлено мистеру и миссис Лойсли. Боюсь, что не сильно Вам помог, но если у Вас еще появятся ко мне вопросы — звоните. Я предупрежу в регистратуре, и, потом, у Вас же есть номер моего мобильного. Откуда он у Вас, кстати?
— Из распечатки звонков Джины.
— А, действительно, я дал ей этот номер, когда мы договаривались о пластике, — он встал. — Извините, мне нужно идти. Очень рад был с Вами познакомиться. Вы не торопитесь, допивайте чай. Всего хорошего и, если Вам понравилась наша клиника, милости просим, — он снова широко улыбнулся и ушел. Я не стала допивать чай, а пошла искать выход. Впрочем, девушка уже ждала меня в конце коридора. Она отдала мне плащ, поблагодарила за посещение и вручила какие-то проспекты. Я вышла. Накрапывал дождь. До ланча с инспектором Норманом оставалось еще почти два часа, и я решила поехать домой, чтобы покопаться в интернете и найти что-нибудь про доктора Дарсона. Как обычно, дельная мысль пришла ко мне с запозданием: доктор был женат на дочери одного из самых богатых людей штата, следовательно, он вполне мог быть героем всяких публикаций. Когда я подъехала к лавке, шел уже довольно сильный дождь. Кот распластался около батареи, Алик сидел за прилавком в кресле и читал.
— Ты где кресло взял? В кабинете?
— Простите, я сейчас отнесу. На стуле неудобно, — в отличие от докторских, глаза у Алика были живые. «Ну нельзя же подозревать человека только лишь потому, что мне выражение его глаз не понравилось,» — в очередной раз одернула я себя, а вслух сказала: