Он прищурился и запел.
— Слушай, Алик, а сколько раз его кормить надо? Он все ест и ест, не двигается почти. Так и ожирение легко заработать.
— Да ну, какое там ожирение. Вы бы видели как он на холодильник вчера легко запрыгнул, — казалось, Алик был горд за кота.
— Постой, а что он на холодильнике забыл?
Алик смутился.
— Ну, мы же договорились только на стол его не пускать.
— Ладно, пусть тренируется, — согласилась я и насыпала коту новую порцию.
Он все обнюхал, потом стал лапой доставать кусочки и складывать в рот. Один кусок упал на пол, кот спрыгнул за ним, задними лапами задел миску, она упала, и корм рассыпался по под столом. Кот оживился и стал гонять шарики. Общими усилиями мы его поймали, собрали еду и, наконец, сели пить уже чуть остывший кофе.
— Надо ему каких-нибудь игрушек купить, — предложила я.
Алик согласился и внес игрушки в список для покупок.
После завтрака я сидела в кабинете, разглядывая составленную накануне таблицу. Вопросов оставалось немного, но даже ответы на них не предрекали быстрого решения проблемы. Проверить алиби Кена Крика на вторник, но, вероятнее всего, он не врет и действительно попал в аварию. Разузнать, был ли профессор Оливер на конференции — я почти на сто процентов была уверена, что был. Оставались Роберт Холл, которого должна была проверить Дженифер, и доктор Соммерс, в виновности которого я сильно сомневалась. Пожалуй, мне нужна была новая версия или новый подозреваемый. Однако, поскольку ничего в голову не пришло, я стала собираться в университет, чтобы поговорить со Снейком. Заранее звонить и договариваться о встрече мне не хотелось, в конце концов, езды до университета было минут десять, ничего страшного, если Снейка не окажется на месте.
Проходя к выходу через лавку, я увидела, как какой-то высокий господин в длинном кашемировом пальто, похоже, договаривался с Аликом о покупке фотографий. Поскольку в лавке были еще покупатели, то я задержалась, продала несколько книг, помогла выбрать пожилой женщине несколько детективов для больной подруги. К тому времени, покупатель в пальто и Алик уже договорились, и две фотографии со стены исчезли. Чуть взъерошенный Алик попросил меня отбить чек, а сам достал откуда-то рулон упаковочной бумаги, оставшийся еще с прошлогоднего, похоже, Рождества, и стал старательно заворачивать фотографии. Кот, разумеется, заинтересовался, запрыгнул на прилавок и попытался помешать Алику, но мужчина отвлек внимание кота, шаркая парой дорогих кожаных перчаток по краю прилавка.
— Осторожнее, порвет или поцарапает, — предупредила я.
— Ничего страшного, — ответил тот и чуть потрепал кота за шкирку. Кит принял игру, перевернулся на бок и, обхватив всеми лапами руку незнакомца, начал ее покусывать.
— О, да ты, оказывается, силен! — улыбнулся мужчина.
К счастью, Алик уже закончил возиться с упаковкой и вручил фотографии покупателю. Высвободив руку, мужчина поблагодарил, сказал, что еще обязательно зайдет и, напоследок, погладив кота, ушел. Алик весь светился.
— Не задерживайтесь сегодня, — сказал он. — Я обед приготовлю. Настоящий.
— Может, сходим в «Миневру», отпразднуем, — предложила я.
— Не, дома лучше, — заявил Алик. Потом он составил мне список продуктов, которые я обещала купить и завезти в лавку в течение дня, после чего я поехала в университет.
Припарковав машину рядом со знакомым «Хаммером», я пошла в секретариат, где Бренда встретила меня как старую знакомую. Я немного поболтала с ней о погоде, потом спросила как мне найти Снейка, на что она ответила, что обычно по четвергам он появляется в районе одиннадцати, так как у него нет занятий. Я посмотрела на часы, была только половина одиннадцатого. Бренда предложила мне подождать и выпить с ней чашку кофе. Кофе мне не хотелось, но, памятуя о том, как много она рассказала мне в прошлый раз, я поблагодарила и согласилась. Пока она доставала чашки и какое-то печенье из стола, я лихорадочно думала, как бы разговорить ее про Холла и Оливера. Впрочем, в конце концов, особой изобретательности не потребовалось. Я прямо заявила ей, что сама хотела бы работать в таком интересном месте и, что страшно ей завидую. Бренда разулыбалась и разохалась, что место-то, конечно, интересное, но тут такое бывает. После чего я услышала кучу всяких ненужных мне подробностей из жизни факультета. Когда она упомянула имя Холла, я вставила, что у меня сложилось впечатление, будто он очень любит свою дочь, и узнала, что дочь Холл действительно любит, а вот с женой разъехался года два назад и теперь живет один. Было уже почти одиннадцать, мы допили кофе, и Бренда начала собирать чашки. Я заикнулась про Оливера, она снова присела на стул и сказала, что Оливера ей жалко, так как он много работает, часто засиживается допоздна, но денег ему, по-видимому, все равно не хватает. Его жена много тратит и любит путешествовать, а, уезжая, оставляет Оливеру кучу поручений, с которыми он не всегда справляется.