— Хорошо, — прервал меня Соммерс. — А почему, помилуйте, Вы считаете, что этот кто-то должен быть обязательно из нашей клиники? И, вообще, что такого в том, что у человека, пусть и со званиями, когда-то родился сын. Это уж не такой большой грех для серьезного шантажа.
— Возможно — да, а может и нет. Да я и не утверждаю, что он из клиники, но мы проверили все ее контакты и знакомства в Су-Фолсе. У нее не было знакомых с высокими доходами. И эта клиника, пожалуй, единственное место, где она могла кого-нибудь встретить.
— Но почему?
— Доктор, скажите, вот Вы, например, где бываете, чтобы встретить кого-нибудь с доходами намного ниже Ваших?
Он немного оторопел от такого бесцеремонного упоминания его доходов, но тут же совладел с собой.
— Не знаю. Гольф, например. Или рестораны.
— В гольф они не играли. В ресторан ходили не чаще раза в неделю — в «Миневру».
— Я тоже там бываю. С женой.
— Но ее муж, Грег, уверяет, что ни разу не заметил чего-то необычного. Да и последнее время они туда не ходили.
— Все равно, это чушь!
И про чушь я уже слышала.
— Все врачи нашей клиники уважаемые люди, прожившие в Су-Фолсе по многу лет, — продолжал доктор. — Вы не там ищете. Поверьте, я ничего не имею против Вашего расследования, но здесь Вы просто теряете время. У Вас есть еще ко мне вопросы?
Он встал.
— Наверное, нет. Спасибо.
Он улыбнулся, как мне показалось с облегчением.
— Вы так и не сказали мне, где были в понедельник вечером. И во вторник.
— Я был дома, с женой, весь вечер. Мы ужинали вместе, потом разбирали фотографии. Во вторник мы ужинали в «Специи», а потом ходили в кино — Западный мол. Смотрели «Друзей Оушена» или как их там.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила я.
Доктор ушел, я пошла к выходу. Часы в регистратуре показывали без двадцати шесть. Еще один рабочий день заканчивался, а, кроме идеи про мотоцикл, расследование мое не продвинулось. Я поехала домой. Ветер дул с юга и, похоже, нес последнее тепло затянувшейся осени. В лавке было пусто, то есть кроме Алика и кота больше никого не было. Я отправила Алика на кухню, а сама осталась за продавца. Кот, поначалу был со мной, но, когда из кухни потянуло запахом готовящейся еды, сорвался и поспешил поближе к раздаче. Я осталась одна. Иногда заходили покупатели и что-нибудь покупали. Я же думала только об одном — поскорее бы закончить дело и забыть о детективной деятельности навсегда. Ровно в семь я закрыла лавку. Расставляя по местам книги, я обнаружила, что на месте купленных утром фотографий появились новые. Я постояла, посмотрела на них и немного, по-хорошему, позавидовала Алику. У него, несомненно, был талант. С талантом прожить проще. По крайней мере, мне так казалось, да и сейчас кажется. Моя бесславная детективная деятельность совершенно измотала меня. Горькие мои мысли прервал Алик — он появился в лавке и заявил, что все готово. Стол мы накрыли на кухне. Стоит ли говорить, что на третьем стуле сидел Кит и изредка поднимался на задние лапки, чтобы получше рассмотреть то, что было на столе. При этом он забавно водил передними лапами в воздухе, чтобы удержать равновесие. В конце концов он изловчился и когтем зацепил крупную оливку с тарелки, тут же сбросил ее на пол и съел.
— Не похож он на кота из приюта, — вслух подумала я. Сил ругаться и спорить с котом у меня не было.
— Да уж.
Зная, что портим кота, мы все-таки накрыли ему табурет, положив в миску всего понемногу. Кит забавно ел лапой, обнюхивая и внимательно рассматривая каждый кусок. Наевшись, он сбросил еще одну оливку на пол и стал гонять ее по всей кухне, иногда с урчанием брал ее в рот и ходил кругами, распушив от важности хвост, изображая, наверное, льва или, как минимум, тигра на охоте.
Пятница
Все утро я провела, слоняясь из угла в угол и придумывая новую версию. Инспектор Норман был прав: не верить данным полицейского расследования у меня не было никаких оснований, и я должна была смириться с мыслью о том, что, если Джина и шантажировала или пыталась кого-то шантажировать, то этот кто-то очевидно не был утонувшим много лет назад ее мужем Стивом Адамсом. Придумать новый повод для шантажа я не могла, то есть поводов, разумеется, можно было придумать много, но все они подходили для детективного романа, а не для моего совсем не романтического расследования. Наконец, до меня дошло, что нужно позвонить инспектору и спросить, с кем был Стив Адамс перед тем, как утонул. Ведь, если проводилось следствие, то оно обязательно должно было, как минимум, допросить всех участников того пикничка. Я набрала номер. Инспектор ответил сразу, и я задала ему свой вопрос. Он ответил, что на пикнике, по словам Джины, жены Адамса, было несколько человек, но она никого из них не знала, то есть знала только по именам. Это были молодые люди с подружками. Где и как Адамс с ними познакомился, она не знала. В то время он не работал, шлялся по барам, много пил и отношения у них были не очень. Соседи подтвердили, что Адамс часто и много пил, а Джина работала почти все время. Поскольку следов насилия на теле Адамса обнаружено не было, то дело довольно быстро закрыли. Потом, после аварии с участием лже-Адамса, дело снова поворошили, но к тому времени Джина даже имена собутыльников Адамса успела забыть, у нее родился ребенок, и второе дело тоже пришлось закрыть.