— А что было потом, — спросила я, чтобы заставить ее говорить дальше, хотя я уже не надеялась услышать что-нибудь значащее или интересное.
— Потом я попала в больницу, — ответила она.
— А что стало с котенком? — безо всякого интереса спросила я.
— У кошки, как водится, появился свой котенок. Ненавижу кошек, — заявила Сара и сползла со стула. — Мне пора отдыхать.
— Вам помочь?
— Уходите.
Она вышла из кухни, не попрощавшись. Я пошла в выходу. Замок в двери был захлопывающимся, так что я просто плотно закрыла дверь. Пока меня не было на мою машину нападали ветки и сучья, наверное из-за снова подувшего ветра, на сей раз западного. Я смахнула их, потом залезла в багажник, с трудом оторвала кусок от старой красной футболки и пошла к дому, по словам Сары, с привидениями. Дом был деревянным и в стены были вбиты большие и маленькие гвоздики, к которым были привязаны ленточки. Из щелей торчали кусочки сложенной бумаги. «Наверное, записки», — подумала я и привязала свою ленточку к обломку оконной рамы. Потом сообразила, что нужно было прежде загадать желание, но ленточка была уже привязана. Я решила, что пусть дом сам выберет, какое из моих желаний должно исполниться и вернулась к машине.
Мои мысли по дороге обратно были очень невеселыми. Я ничего не узнала, и мое расследование снова было в тупике. В конце концов, я свернула в Ньютон-Хилл. В это время года в парке никого не было, я заплатила пять долларов, немного поболтала со смотрительницей, которая сообщила, что по прогнозам зима будет затяжной. Я вздохнула, сказала ей, что не впервой и вернулась к машине.
Я заехала в самый дальний угол парка, достала из багажника плед, который на всякий случай держала там вместе со спальным мешком и одеялом на случай, если зимой машина застрянет где-нибудь за городом, накинула плед на плечи поверх плаща и отправилась гулять по парку, раздумывая над делом. Мне хотелось снова все продумать и оценить, правильно ли я поступила, снова решив копать в направлении семейства Олсенов. Ведь в подозреваемые еще были записаны Холл, у которого не было хорошего алиби на время всех трех убийств, Соммерс, алиби которого не было проверено, да и Оливер соврал мне про поездку в Чикаго. Однако, действительно большие деньги или доступ к большим деньгам был только у семейства Олсенов, а, поскольку алиби Дарсена было доказано, то оставался только Крик. Холл не был таким уж богачем, да, к тому же, с ним, так же как и с профессором Оливером Джина должна была познакомиться довольно давно, а планы по пластике и покупке дома у нее с сыном появились сравнительно недавно. Все-таки получалось, что кто-то из Олсенов. Но каков был мотив шантажа, если это причиной убийства был шантаж. Моя прежняя версия с отцовством развалилась после того, как выяснилось, что тогдашний муж Джины утонул. А, может, это не он утонул, а кто-то другой, которого она опознала как мужа, а потом встретила случайно здесь. Эта догадка мне понравилась, да и повод для шантажа и убийства был подходящим. Вот только, как доказать, что тот, утонувший более двадцати лет назад мужчина, был не Стивом Адамсом. Без помощи полиции здесь не обойтись, но на эту помощь я не очень-то рассчитывала, даже имея приглашение на ужин от инспектора отдела по расследованию убийств. Правда, можно еще было привлечь Дженифер, но она не звонила. Я попыталась набрать ее номер, но телефон не работал. Я еще немного побродила, обдумывая, с кем еще можно было поговорить, чтобы разузнать побольше подробностей из прошлой жизни Кена Крика. В конце концов, замерзла и поехала домой. До ужина с инспектором оставалось около двух часов.
Я успела принять горячую ванну, одеться, поговорить с Аликом о делах в лавке и накормить кота прежде, чем позвонил инспектор Норман и напомнил, что пора выезжать на ужин. Я напомнила ему, что ужин в баре, что как раз напротив моей лавки ичто дотуда я пешком дойду.
Нет, нет, Дженни, — возразил мне инспектор. — Я заказал столик в «Специи».
Он извинился за то, что не предупредил меня заранее и даже предложил заехать за мной, но я отказалась. «Специя» была на Вестерн авеню, в десяти минутах езды от лавки. Мы с инспектором подъехали к ресторану почти одновременно. Он даже по-джентльменски уступил мне освободившееся место на стоянке. Я подождала, пока он пристроит свою машину, и мы вместе вошли в ресторан. Метрдотель — совсем молоденький парнишка, наверное, студент из Агустаны, посадил нас в тихом уголке рядом с кадкой, в которой сидела то ли искусственная, то ли настоящая раскидистая пальма. Я заказала крастини, жаренных кальмаров и лосося с базиликом и свежим томато-сметанным соусом, инспектор — что-то из свинины. Я надеялась, что за ужином мне удастся немного разговорить его и обсудить некоторые аспекты дела, но инспектор начал рассказывать какие-то забавные истории, потом переключился на воспоминания из детства. Я не решалась его прервать и слушала. Прерваться инспектору все-таки пришлось, поскольку у меня зазвонил телефон. Я извинилась и ответила, отметив про себя, что номер мне не знаком. Это была Аманда, по крайней мере, женщина назвалась именно так. Она сбивчиво объяснила, что работает в клинике доктора Дарсена и знает кое-что про Джину и ее делишки.