— Спасибо, конечно, — начала я, показывая на миску с какими-то сухариками. — Но ты ничего не перепутал?
Алик рассмеялся.
— Нет, тетя Дженни. Это полезно, — и он показал мне коробку, на которой было расписано, почему нужно есть эти сыпучие завтраки по утрам.
Я не стала спорить, залила сухарики апельсиновым соком и начала жевать. Кот тоже что-то аппетитно грыз из своей миски и тихонько пел.
После завтрака я сказала Алику, что поеду в мол. Он было вызвался меня отвезти, но я уверила его, что сама справлюсь и отправилась по адресу, найденному в телефонной книге.
Дом доктора был в старой части города. Разномастные двухэтажные дома были построены довольно близко друг к другу, и мне пришлось ехать очень медленно, чтобы успевать читать номера домов, как правило выцветших от времени или закрытых кустарниками. На некоторых лужайках уже появились тыквенные украшения — предвестники наступающего Холлоуина. Было воскресное утро, и эта часть города, впрочем как и в обычные дни, была безлюдна. Иногда только оставленные грабли на участке или разбросанные игрушки напоминали, что здесь кто-то живет. На дом доктора я наткнулась довольно быстро. Он стоял на склоне этаким двухэтажным каменным скворечником и отличался от соседних домов большой верандой, к которой вела узкая тропинка. На заасфальтированной дорожке около гаража стоял внедорожник, марку которого я определить не смогла. Это был хороший знак — доктор, должен был быть дома. Я припарковала машину так, чтобы не перекрыть выезд внедорожнику, и пошла по тропинке к дому. Доктор сидел на веранде в куртке и кепке и смотрел на меня через стекло. Я улыбнулась ему и помахала здоровой рукой, но он никак не отреагировал. Тогда я подошла поближе, поднялась по крыльцу, под которым, видимо, полицейские нашли нож, и постучала в дверь. Доктор не ответил. Я постучала еще раз.
— Доктор Джонсон, я — Дженни. Мне кажется, что с полиция ошибается, предъявляя обвинения Вашей жене. Я понимаю, что Вам сейчас нелегко, но нам надо поговорить, прежде всего, для того, чтобы помочь Эми.
На веранде послышалось какое-то движение, потом дверь начала медленно открываться. Как раз в это время у меня в кармане запищал мобильник. Я извинилась перед дверью и достала телефон. Звонил Грег Лойсли. Он поблагодарил меня, сказал, что, видимо, был не совсем приветлив со мной в тюрьме, а зря, так как мне удалось-таки его вытащить. Потом спохватился, спросил как я себя чувствую и, в конце концов, сообщил, что отправил мне накануне чек по почте.
— Я никак не мог связаться с Вами по телефону, а в лавке мне сказали, что Вы в больнице.
Связаться он со мной действительно не мог, так как мой телефон был у инспектора. Я промямлила слова благодарности, извинилась и сказала, что свяжусь с ним позже, когда найду преступника. Слушать удивленные восклицания Грега мне было некогда, передо мной с хмурым лицом стоял доктор Роберт Джонсон, жена и помощница которого была арестована на основании моих показаний. Я не буду передавать слишком эмоциональное по началу начало нашей беседы. В конце концов, доктор оказался здравомыслящим человеком и пригласил меня в дом, где мы и начали разговор по существу. Особого плана, списка вопросов или версии у меня не было. Я пришла для того, чтобы что-нибудь выяснить и начала выяснять.
— Скажите, откуда у Эми духи?
— Духи? — он удивился. Наверное, он не знал, что все началось с того, что я унюхала Shalimar во время нападения.
— Да, те духи, которыми, наверняка, интересовалась полиция?
— Вы правы, они действительно что-то спрашивали про духи, — он говорил тихо.
— Так откуда они у нее? — настаивала я.
— Не знаю точно, но, возможно, это те самые духи, которые я недавно ей купил. Мы ходили по магазинам в моле, ну и купили. Я ей в тот же день еще сережки купил, — он вздохнул.
— Хорошо, давно это было?
— Может, неделю назад, да, в пятницу на позапрошлой неделе. Мы сначала ездили обедать, а потом завернули в мол. Мне очень хотелось сделать ей что-нибудь приятное, ну, мы и купили тогда духи и сережки.
— А кто-нибудь потом интересовался, что это за духи? Вы не помните? Может, кто-нибудь в клинике спрашивал?
— Ну, я же не все время с ней, скорее, даже наоборот, — он посмотрел на меня. — Хотите кофе или еще чего-нибудь?
Я ничего не хотела, кроме того, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться, и еще раз спросила про духи. Он ответил, что не слышал, чтобы кто-нибудь ими интересовался. В доме у них тоже никто не бывал, они вообще нечасто принимают гостей.
— Роберт, нож нашли под крыльцом, то есть тот, кто его подбросил должен был вплотную подойти к дому. Вы говорили, что у вас есть собака. Разве она не отреагировала? То есть, я хочу спросить, не лаяла ли собака в пятницу вечером или ночью?