— Кто?
— Кшись.
— Ты меня спрашиваешь?
— А кого мне спрашивать? — удивилась Эмили.
— Тебе это важно?
Эмили пожала плечами.
— Слушай, а быстрее нельзя?
— Можно и быстрее.
"Ситроен" ловко обходил одну машину за другой.
— Давно он у тебя? — спросила Эмили.
— Не переживай, тебе все останется.
Они ехали по набережной Сены. По реке тащилась драга, вся в огнях иллюминации, точно какой-нибудь прогулочный пароходик. Они были почти у цели, и вдруг их охватило волнение, волнение и странное беспокойство, как будто это свидание должно было решить судьбу обеих.
Кшиштоф расхаживал перед кинотеатром, бренча мелочью в карманах. Эмили он увидел, уже когда их разделяли несколько шагов. Она протянула руки и радостно выдохнула "Кшись!"', прозвучавшее как "вот она я!". Он даже не вытащил рук из карманов.
— Кшись?
— Из-под кого ты на этот раз вылезла? — произнес он заготовленную фразу.
Она по инерции продолжала улыбаться.
— На билеты в кино нам, надеюсь, хватит? Впрочем, у тебя, наверно, мало времени. Ты же еще подрабатываешь стриптершей. Шлюха! Подстилка! — Запас изящных выпадов иссяк, и вместе с ним куда-то улетучилась светскость юного денди. — Недотрогу из себя разыгрывала! Мразь!
Выходившие из кинотеатра зрители поворачивали головы. Какая-то толстуха пялилась на них, отправляя пригоршнями в рот кукурузные хлопья из пакета.
Эми наблюдала эту сцену из машины. Когда с губ Кшися слетало очередное хлесткое словцо, она вздрагивала.
— Тебя бы надо было… — он вытащил руку из кармана, потом резко развернулся и пошел прочь.
Тут произошло неожиданное. Он не прошел и двадцати шагов, как мимо него, по самой луже, промчался серый "ситроен", обрызгав его с ног до головы. Он в бешенстве озирался по сторонам, но, как ни странно, не видел "ситроена", который, проехав чуть дальше, затормозил. Эми подала машину назад и, поравнявшись с Эмили, высунулась в окно:
— Садись.
Эмили с удивлением посмотрела на нее, словно не узнавая.
— Ну? Так и будешь стоять посреди улицы?
— Я должна ему объяснить.
— Что ты собираешься объяснять? Что все это неправда?
Но Эмили уже бежала к Кшисю. Слова до Эми не долетали, зато видно было как на ладони: Кшись молча слушал, отчищая пятно на рукаве, потом перевел взгляд на голую грудь Эмили в вырезе куртки и вдруг, взяв за кольцо железного замочка, рванул "молнию" до самого низа. Эми зажмурилась и начала тихо постанывать, словно от зубной боли.
Через какое-то время открылась передняя дверца и с силой захлопнулась. Эми запустила двигатель и, глядя прямо перед собой, медленно поехала вперед. Когда они выбрались на автостраду, стрелка спидометра установилась на отметке 65 миль в час. Город остался позади. Эмили вопросов не задавала.
Через час она произнесла:
— Есть хочу.
Эми кивнула. Увидев рекламный щит, обещавший вкусный ужин и теплую постель, она свернула с автрстрады. Гостиница называлась "Embarcadero".
— С понтом под зонтом, — хихикнула Эмили, глядя на скромный домишко.
— Ну и жаргончик, — Эми покачала головой.
Эмили дернула за шнур колокольчика. Им сразу открыли. Можно было подумать, что этот подтянутый старик не один год простоял под дверью в ожидании редкого гостя.
— Как удачно! — воскликнул он вместо приветствия. — Я как раз собирался поужинать. Надеюсь, очаровательные дамы составят старику компанию?
— Дамы смертельно устали, — ответила Эми. — Если бы вы могли принести нам в номер чего-нибудь поесть и выпить…
— Да-да, разумеется. Омлет, ветчина, оладьи с кленовым сиропом. Выбор небогатый, зато "шабли" тридцать девятого года, еще из отцовских запасов. Он. знаете, любил…
— Вот и чудно. А сейчас мы, с вашего позволения, хотели бы немного отдохнуть.
— Извините. Ваш номер на втором этаже, сразу за лестницей. Ключ в дверях.
Их встретила светлая комнатка с идеально застеленными кроватями и садовыми ромашками в стакане. Эмили развалилась на кровати. Эми достала из пластиковой сумки махровый халат, тапочки, разные мелочи.
— Симпатичный старикан, — сказала она.
— Старикан, между прочим, красится, — отозвалась Эмили, не открывая глаз.
— И пьет кровь из своих жертв, — продолжила Эми, направляясь в ванную. Дверь она лишь прикрыла. — Полотенце твое какое? — крикнула она оттуда. — Голубое или розовое?
— Голубое.
— Не слышу!
— Голубое!
Через пятнадцать минут Эмили жадно глотала омлет с ветчиной, захватывая куски прямо со сковородки. Эми ограничилась вином и жареным хлебцем. Старичок, подав ужин, тихо сел в углу.