После длительной паузы Горбунов произнёс:
– Мы не будем тревожить местных жителей. Помочь этим людям мы не можем, а отбирать последние запасы – бесчеловечно. Мы идём туда, куда попадут только чистые сердцем. Самым правильным решением будет идти дальше своей дорогой. Еду мы ещё найдём, перед нами вся Россия.
Дюк был явно разочарован, он уже настроился на схватку с подземными мутантами. Тем временем учитель продолжал:
– Это просто уникальная ситуация, нонсенс. Скорее всего, эти люди – даже не первопоселенцы, а их потомки. Обычный человек просто не смог бы пробраться до еды и обратно в бункер. Если только под землёй не растёт что-то съедобное. Это очень интересно, но мы, к сожалению, не можем терять времени, – в конце своей речи он добавил:
– Наташенька, ты большая молодец, ты спасла свою команду. Это поистине героический поступок! Да, всех касается: в следующий раз, держите при себе противогазы и оружие.
После ужина все разошлись по комнатам. Гера с Насей на сей раз жили вместе. У них была достаточно просторная квадратная комната с бело-розовыми обоями и двумя спальными местами – двуспальным диваном и одноместной кроватью. Нася уступила Гере большую кровать в знак признательности за спасённую жизнь и даже взбила ей подушку. Подружки переоделись в найденные в платяном шкафу длинные ночнушки, забрызгали всё парфюмом и забрались под одеяла. Перед сном, конечно же, нужно было ещё обсудить кучу вещей, поэтому они оставили один фонарик включённым и поставили его в пустую чашку, чтобы он светил в потолок.
– Нась, знаешь… Я так часто думала за этот поход, что Дюк – урод. Что мне кажется, я начинаю испытывать к нему какие-то чувства.
– Нет, нет, нет! Наташа! Ты чего? Ты же слышишь, что он тебе говорит? – Настя на удивление резко отреагировала на признание подруги.
– Слушай, ну, может, он не такой уж и плохой. Просто тупой. Он же постоянно вокруг меня вьётся, явно он испытывает ко мне сильные чувства.
– Сильные чувства не всегда положительные, – политкорректно подметила Блонди.
– Он говорит только о сексе и старается всё время меня задеть просто потому, что не умеет нормально выражать свои чувства. Он же солдат! – выгораживала Гера своего избранника.
Настя развернулась на кровати, села и свесила ноги на пол, обратившись лицом к Гере.
– Мне нужно тебе сказать одну важную вещь, – серьёзным тоном сказала она.
Гера немного напряглась и тоже решила сесть.
– Дюк вёл себя очень странно весь поход. Но я не залезаю в голову к людям без особой надобности. Это неправильно, и мне потом очень тяжело развязаться с человеком, ну, я тебе рассказывала. А здесь он ещё каждый день рядом… Но он тут обронил пару фраз, после которых я стала его действительно опасаться. И мне пришлось.
Нася собралась с духом и продолжила:
– В общем, я посмотрела, о чём они говорят с Ильёй. Дюк не воспринимает тебя как человека. Блин, как тяжело это говорить… Ох… Короче, он считает, что ты какое-то бездушное существо, предназначенное для секса и… Он сказал Илье, что наверное, ты их консерва.
– Чего?! Кто я для них?! – глаза у Геры загорелись.
– Он думает, что когда закончится еда… Ох, Гера, я не хотела этого говорить, правда! Но я за тебя боюсь! Ты должна его опасаться, а не влюбляться!
– А Николаич?? Он знает про это? Меня что, правда, ведут тут про запас, чтобы съесть? – Гера обхватила голову руками. Она чёрти где, вдали от дома, среди людей, которые, вместо благодарности, хотят её сожрать!
– Нет, конечно! Это больные фантазии только одного Дюка. Даже Илья ему постоянно возражает.
– Аааа, я теперь не усну! Нахера я его спасала?
Гера положила голову на подушку.
– Мне нужно всё переосмыслить. Давай выключать свет.
Нася выключила фонарик и пожелала доброй ночи подруге. Ей тоже было тяжело: гонцов с дурными новостями никто не жалует.
4. Соблюдать тишину
Его с другими мужчинами и женщинами сопроводили в комнату. Молодой человек с широким плоским лицом и узкими смеющимися глазами сказал им, что они будут слушать неприятный звук, который однако не причинит им никакого вреда. Просто раздражающий звук высотой 3000 герц. Он включил трехсекундную демонстрацию на кассетном проигрывателе. Действительно неприятно, но терпимо: просто громкий беспрерывный писк. Затем мужчина добавил, что этот звук будет появляться и периодически исчезать, и его можно неким способом прекратить окончательно. Во время эксперимента им нельзя будет задавать вопросы и просить помощи, но они должны помнить, что неприятное пищание можно остановить какими-то действиями. Больше он ничего не сказал, улыбнулся и широким жестом руки показал, куда проходить дальше.