Затем группу разделили, сказав, что они должны будут пройти в небольшую кабинку по одному. Ему пришлось ждать своей очереди почти полчаса.
"Как на приёме у врача, – думал он, – только здесь плачу не я, а мне".
Зайдя в кабинку, он был слегка разочарован. Внутри не было ничего сверхъестественного и высокотехнологичного. Только деревянный стол, на котором располагался странный аппарат с большой красной кнопкой посередине, и музыкальная колонка в правом верхнем углу комнаты. Кнопку на аппарате можно было двигать вправо и влево.
Перед этой процедурой он подписал несколько бумажек, в том числе и о неразглашении информации, полученной в ходе эксперимента, и сначала боялся, что над ним нависнет большой соблазн проболтаться. Но в кабинке он понял, что тут и разглашать было особо нечего. Он участвовал в тестах и поинтереснее.
Из колонки раздался мужской голос, похожий на голос того молодого азиата, который встречал их перед экспериментом:
– Вам будет предложен ряд испытаний, во время которых вы будете слышать относительно громкие звуковые сигналы разной продолжительности. И самое важное! Я хочу, чтобы вы внимательно послушали меня. Каждый раз, когда вы слышите звуковой сигнал, существует что-то, что вы можете сделать, чтобы его остановить.
Но решением проблемы каждый раз управляю я. Другими словами, способ, которым можно остановить звук, зависит только от меня. Как вы уже поняли, это игра в угадайку. Когда вы угадываете способ, звук автоматически выключается. Предполагаете неверно – звук продолжается.
Сразу после этих слов начался громкий писк – одна ужасно раздражающая высокая нота, от которой заложило левое ухо и глаза самопроизвольно завращались из стороны в сторону. Казалось, этот звук может свести с ума. А тот азиат просто решил над ними поиздеваться.
Он нажал на красную кнопку. Звук продолжался. Он нажал на неё ещё раз и отодвинул кнопку влево. Опять ничего. От писка начало подташнивать. Нажал три раза и довёл обратно до центра – никакой реакции. Нажимал с разной периодичностью, двигал кнопку быстрее и медленнее. Ничего.
Звук иногда просто прекращался, даже когда он просто опускал руки. Но потом начинался снова. Как может звук там раздражать? Хотелось, чтобы это быстрее закончилось, всё равно у него ничего не получается…
Марк открыл глаза, и перед его взором медленно растаяло видение с красной кнопкой на деревянном столе. Он лежал на кровати в своей комнате. Смотрел на грязный жёлтый потолок с чёрными разводами у окна. В ушах всё ещё стоял звон.
Он не знал, провалился ли он в демку или просто спал. И была ли вообще какая-то разница между сном, реальностью и другими мирами. Он уже неделю пребывал в пограничном состоянии: спал, не раздеваясь, ел, только когда начинал терять сознание, перестал мыться и чистить зубы. Родители его не трогали, потому что были заняты поисками его сестры. Гера ушла из дома неделю назад, оставила записку, что идёт сталкерить, и с тех пор её никто не видел. Марк слышал, что родители говорили, что и Настя с Артёмом сбежали вместе с ней.
Это всё из-за него. Почему он не сдержался тогда и рассказал Наташе, что она приёмная? Теперь, если она не вернётся домой или погибнет, он себе этого никогда не простит… Марк был бы рад даже снова терпеть от неё издевательства, лишь бы она просто жила тут с ними, звала в гости друзей, громко болтала с мамой. С ней как будто из дома ушла жизнь.
После окончания школы всё изменилась слишком быстро и кардинально. Он не узнаёт свою жизнь и одновременно не верит, что раньше было по-другому. Кажется невероятным, что у него были надежды, стремления, увлечения, лучший друг и сестра, а его родители когда-то были спокойны и счастливы. Чересчур резко всё перевернулось с ног на голову. Или, наоборот, с головы на ноги…
На работе его отправили отдыхать, потому что школу закрыли на каникулы, и уборщик им понадобится, только когда администрация вернётся из отпусков. Марк ненавидел свою новую работу, но и торчать безвылазно дома было невыносимо. У него не было друзей, любимая Нася ушла, сестра пропала в неизвестности по его вине, родители были на нервах, Арс превратился в безмолвного истукана и пугал его. Ничего не отвлекало от мыслей о своём жалком существовании.
На столе лежали учебники по физике и математике, покрытые слоем серой пыли. Ещё несколько недель назад он думал, что его распределят на завод. Он был гением, он знал это. И все это знали. Но вместо него на работу взяли его тупых одноклассников, а его кинули мыть полы. Гений моет полы… Иногда ему казалось, что все эти последние события будто переломали ему хребет в нескольких местах. Поэтому большую часть времени он лежал на кровати и зависал в демке. Смысла ни в чём больше не было. У него никогда не будет хорошей работы. У него не будет друзей. У него никогда не будет не то что Наси, а вообще хотя бы какой-нибудь девушки. У него не будет детей, и их род прервётся на нём. А он мог бы быть научным достоянием, он мог бы сделать мир лучше, если бы хоть один человек поверил в него и подал руку… Но что-то как будто каждый раз мешало. Что бы он ни делал, ничего не получалось.