********
Последние недели округ жил только сплетнями и домыслами о пропавших Тёме, Насте и Гере. Давно не происходило подобных крупных происшествий, и все, от мала до велика, знакомые и незнакомые, обсуждали таинственное исчезновение старшеклассников. Доцент наслушался различных версий произошедшего и уже было свыкся с мыслью, что его лучший друг просто сбежал с Восточный Округ или даже за пределы Москвы, ничего ему не сказав. Он был уверен, что у Тёмы всё хорошо, и из-за этого где-то в глубине души поселилась обида. Они столько лет дружили, а он ни словом не обмолвился о своих планах и даже не попрощался.
Но когда пришли настоящие новости и все узнали про грузовик, на место обиды пришёл страх. Страх, что он что-то не успеет. Для Доцента это стало переломным моментом в сознании, ни окончание школы, ни выход на работу не произвели на него такого отрезвляющего воздействия. Смерть вдруг стала реальной. Не чем-то далёким, из фильмов, книг и городских легенд, не каким-то мифическим словом, которое к тебе не имеет никакого отношения, а настоящей. Близкой. Почти осязаемой. Это чувство пугало. Жизнь внезапно оказалась такой хрупкой, быстротечной и непредсказуемой, что Доценту стало стыдно, что он так бездарно её проводит. Он перестал играть на гитаре, не играл в сокс с приятелями, работа вдруг предстала бессмысленной тратой драгоценных минут. Нужно было срочно сделать что-то стоящее, что-то настоящее, что могло уговорить страшную старуху с косой дать ему ещё времени. Мысли хаотично метались из стороны в сторону, и он никак не мог придумать, что сделать, чтобы жизнь стала осмысленной, как упросить Смерть немного подождать. Доцент пытался спросить совета у отца, но тот говорил с ним пустыми хрестоматийными фразами, которые, по-видимому, сам ещё не прочувствовал. Родители его не понимали, коллеги и подавно.
Он заходил к маме Тёмы, пытался её поддержать и в то же время сам искал поддержку и ответы на свои вопросы. Казалось, что у неё опустились руки, и она держалась только ради Вадика. Они с ней подолгу беседовали, вспоминали Тёму, его с ним детство, плакали над планами, которым уже не суждено было сбыться. Но каждый раз Доцент уходил из дома своего лучшего друга всё с тем же грузом на душе.
Ему стали сниться тягостные сны, смысл которых всегда был как будто бы один. Сначала ему привиделось, что он едет куда-то из Москвы на пригородной электричке. С ним были его друзья, но лиц он не различал. В середине пути по вагону прошёл слух, что идёт Контролёр. Как назло, ни у Доцента, ни у его друзей не было билетов. Все начали придумывать схемы обмана: кто-то купил билет на ближайшей остановке и заскочил обратно в вагон, кто-то покупал билеты через телефон. А у Доцента ничего не получалось. Он пытался делать то же самое, что и другие, ему даже показывали, куда нужно нажимать на телефоне, но билет упорно не покупался. И весь сон его сопровождало кошмарное чувство, что Контролёр всё ближе и ближе, что нужно срочно что-то придумать, но у него ничего не выходило.
Потом ему приснилось, что он ведёт машину. И вначале даже всё шло хорошо, он вписывался в повороты, ни во что не врезался и набирал скорость. Но когда ему потребовалось ненадолго притормозить, оказалось, что педаль тормоза не работает. Он давил на злосчастную педаль что есть сил, но машина продолжала ехать. Ему приходилось нарушать правила, ехать на красный свет, объезжать другие машины по тротуару. В этом странном сне он даже смог переключиться и представить, что едет не на машине, а на велосипеде, и попытался тормозить ногой о землю. Но транспорт всё ехал и ехал, не сбавляя скорости.
Эти сны надолго въедались в память, и Доцент всё явственнее ощущал неумолимый ход времени, с которым он не мог ничего поделать. Друзей становилось всё меньше, а люди в Москве чаще умирали, чем рождались. Накрывало ощущение, что он живёт в последние времена.
Самым близким человеком теперь стала Оля. Наверное, даже единственным. Она чувствовала то же самое, что и Доцент, ему даже не приходилось утруждать себя в подборе нужных слов, чтобы передать свои мысли: она облекала в слова за него всё то, что он не мог сформулировать. Он приходил к ней после работы, они пили квас на кухне и общались до поздней ночи. Когда наступал момент прощаться и нужно было снова идти домой к родителям, на него снова обрушивалось давящее чувство тревоги и душевного дискомфорта. Ему хотелось забрать её с собой и уйти подальше от всех.