— Да, риск есть, конечно, — сказал Олег Дмитриевич. — Нас могут убить обоих.
— Что значит обоих? — испугалась жена.
— Если ты проиграешь, я тоже полезу на ринг.
— Нет, нет, нет. У нас маленькие дети.
— Тогда выигрывай. Ты сможешь продержаться три минуты? У тебя, сколько вес, кстати?
— Девяносто.
— У твоей претендентки всего пятьдесят пять. Будем считать шестьдесят. Ты ее задавишь.
— Она знает, куда бить.
— А ты, что не знаешь?
— Туда, куда я знаю, бить запрещено.
— Да, это проблема. Мы об этом не подумали. Бей просто всегда сверху по голове.
— Как кузнец?
— Как на молотьбе. Представь, что ты механическая молотилка.
— Отличная идея, — сказала жена, — я готова.
Даша не знала, что с ее противницей муж провел такой тренинг. Скорей всего, она бы ужаснулась. И так-то за теплицу грохнут, не задумываясь. А если они еще подумали хорошенько, как это лучше сделать, сливай воду. Как в промышленности есть свои промышленные разведчики, так и в боксе должны быть свои разведчики. Без знаний замыслов противника, нет бокса.
Даша хотя и ожидала, что противник будет толстым и высокого роста, но не думала, что настолько. Ольга Дмитриевна была в шлеме и огромных перчатках.
— Лица не видать, — подумала Даша. — Куда бить?
— Гонг! — пошли три минуты.
Ольга Дмитриевна быстро пошла на противника, но Даша легко уклонилась от столкновения. После второй атаки телятницы, Даша нанесла ей удар в почку. Она даже не ожидала, но колхозница упала на колено. Судья остановил схватку, и опять махнул рукой. Оставалась всего одна минута. Даша два раза ударила в голову. Ольга Дмитриевна намертво прижала перчатки к лицу. И Даша нанесла удар в печень, потом сразу в солнечное сплетение. Казалось, такому животу эти удары нипочем. Нет, Ольга Дмитриевна, упала на колени, как пораженный борец Сумо. Потом лицом о палубу. Она потеряла сознание. Здесь надо сказать, что каждый боксер перед выходом на ринг подписывал бумагу, где обещался никого не обвинять даже в случае своей смерти. Власти смотрели на такие, казалось бы, бесчеловечные договоры сквозь пальцы. Мол, сам захотел запретного плода, денег, поэтому кроме самого себя пенять не на кого.
Даша покинула ринг.
— Я волновалась, — сказала она Алексею. Он снимал с нее перчатки.
— Ты отлично провела бой. Спокойно. Так и надо. Чего их бояться. Они только с виду здоровые, а так… — Он не договорил, хотя хотел сказать, что они просто мясо.
— Таким куском мяса убить можно, — сказала Даша. Она-то поняла направление, в котором развивалась мысль друга.
— Нет, я ничего не говорю, — сказал Алексей, — опасаться их надо, конечно. Но не бояться же! Стыдно, мой друг, стыдно.
Обслуживающий персонал немного растерялся. Сразу не нашли носилок.
— Думали, что вот так сразу не понадобятся, — сказал один из судей. Поэтому Ольгу Дмитриевну вытащили с ринга за ноги. Как с арены лошадь, которую убил бык.
Нет, она не умерла. Минут через десять пришла в сознание. Врач тут же всех весело успокоил:
— Жить будет!
— Пришла моя очередь, — сказал Семен Валерьевич, — не думал, что так быстро. — Он надел женское платье, как это было заранее запланировано, и вышел на ринг. Муж побитой дамы Олег Дмитриевич, сказал, что драться не будет.
— Мне стыдно и смешно драться с бабой. Давайте мужика. — Но скоро понял, что здесь такие правила, и пошел в атаку. Было ясно, что в молодости драк деревня на деревню он не пропускал.
— Кол ему в руки, — сказал Аркадий Ильич, — побежит полдеревни. Я ставлю на него.
— Сколько? — спросила Татьяна Федоровна. Пока что они решили сыграть между собой. Осмотреться, так сказать, что к чему в этом новом виде единоборств. Да и напряжение в игре на Большом Турнире за Завод Харлеев было настолько велико, что играть по-крупному никто, пока что, был не в силах.
— Двадцать пять.
— На кого?
— На этого бугая.
— А мне, что остается? Ставить на Семена? — спросила Главбух.
— Семен тупой, — вставил свое слово Вадик.
— Что это значит? — спросила Татьяна.
— Выиграть может, — ответил Вадик.
— Хорошо, я отвечу, — сказала она. — Но только один к двум.
— Хорошо, — ответил Аркадий Ильич. — В случае проигрыша, отдам пятьдесят.
— А ты? — Татьяна Федоровна толкнула в бок своего телохранителя. Хотя он был по штату телохранителем Аркадия Ильича.
— Я пока воздержусь, — сказал Вадик.