Висиль Василич только пришел, и не застал Анну. А то, конечно, он обязательно пригласил бы ее за свой столик. Лучше бы, конечно, вообще сюда не ходить. Сидел бы в каюте, читал Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна. А может, попытался бы еще раз понять Мастера и Маргариту. Дали прямо здесь, на корабле, почитать на три дня. Хотели дать только на один, да он сказал, что это слишком мало.
— Ибо слышал я, что там есть Кот Бегемот, Коровьев и Воланд. За один день я не смогу понять, откуда они взялись здесь, на Земле. Но, разумеется, хорошо там, далеко, в тени деревьев пить газировку, пусть и теплую, и разговаривать об Иисусе Христе, и думать о том, как же это могло быть, что он был на самом деле.
Но он послушал инструктора и тот сказал, что присутствовать на всех боях обязательно. Так же, как и на всех массовых мероприятиях. Как-то:
— Вечерние танцы на палубе, попойки в ресторане, коллективные походы на берег, ловля стерляди и так далее.
— Секс?
— Обязателен!
— Но с кем?! — с ужасом думал Василь Василич. — Я же не какой-то профессиональный шпион, чтобы вот так просто ни с того, ни с сего взять и трахнуть кого-нибудь.
— Вы не совсем правильно меня поняли, — поспешил успокоить подполковника инструктор. Он испугался, что Василь начнет слишком усердно выполнять его установку. — Просто вы не должны выделяться среди прочих. Делайте:
— Как все.
— Как все, — повторил начальник Зоны. — Это мне нравится. Как все!
Посоветоваться было не с кем, Анны не было, поэтому Василь поставил пятьсот рублей на Глорию. Можно было, конечно, подойти к Алексею. Но подполковник боялся даже думать об этом. Ибо продолжал искренне считать, что именно Алексей и есть самый настоящий Серийник.
Главбух Татьяна и Вадик во всю агитировали за Джека. Мол, он даже один раз победил Касиуса Клея.
— Сорок побед и одно поражение, — сказала Татьяна. Она попросила Вадика раскурить ей сигарету в мундштуке, и добавила: — Может быть, скоро мы объявим о нашей свадьбе.
— С вас подарок, Аркадий Ильич, — сказал Вадик.
— Без сомнения, — сказал Аркадий Ильич. Ему не очень понятна была активная позиция Татьяны Федоровны. Зачем ей надо, чтобы мы ставили на Джека? — думал он. — Хотя никаких против тут вроде нет. Джек стокилограммовый детина, а Семен едва на ладан дышит. Чуть за борт не выбросили в прошлом бою.
Вообще мужей весом больше ста килограммов не пропускали. Но Джек и весил девяносто девять. В бане парился каждый день, чтобы согнать вес со ста двадцати до девяноста девяти килограммов.
— Ты сама на кого поставила? — спросил Аркадий Ильич. — На Джека?
— Нет, — ответила Татьяна.
— Нет?! — изумился Директор. — Почему нас уговариваешь делать ставку на Джека?
— Не хотите — не делайте. Поставьте на Глорию.
— Нет, мы одна команда, — сказал Парторг, — почему вы от нас скрываете истину?
— Да ни чего я не скрываю. Просто в этой игре у меня свой интерес. Вы его не поймете. Я женюсь на Вадике.
— Женитесь? Это действительно выше моего понимания, — сказал Парторг.
— Говорите, что вы задумали? — приступил к бухгалтерше Аркадий Ильич.
— Я сказала: выхожу замуж. Может мне надо проиграть, чтобы этот брак состоялся. Если я вам все расскажу, у меня в жизни может образоваться трещина. И да: что вы мне подарите на свадьбу, Аркадий Ильич?
— Что, обязательно сейчас это надо говорить?
— Да.
— Хорошо, выбирайте, что хотите.
— Мне нужен пост.
— Пост? — не понял Директор. — Я не бог, чтобы раздавать посты.
— Пост Главного тренера по футболу.
— Что?! Вадик футболист!
— Ну, это минимум для моего мужа. Он должен быть среди нас более-менее на равных. Я бы хотела и больше. Но достойных постов сейчас больше нет.
— Она права, — сказал Парторг. — Хотя это место я думал отдать своему сыну. Но ладно. Он будет у нас первым Директором торгового центра.
— Откуда что только появляется, — сказал Аркадий Ильич. — Ну, хорошо, добавил он, — берите. Но… только с согласия Романа. Я ему обязан. Заплатите и окей.
— Да уже договорились.
— Да? Ему так нужны деньги? Зачем? — спросил Аркадий Ильич. И тут же сам добавил: — Кажется, я знаю, зачем. На ставку? Кошмар. Куда мир катится. Вот если проиграет!
Кубинка испугалась, что уже не успеет за три минуты уложить Глорию. Она два раза провела запрещенный прием: била сзади в поясницу и по почкам. Глория этим делам тоже была обучена. Мама Сильвестра хорошо ее обучила. Если противник нарушает, надо ответить еще большим нарушением. И она локтем уложила кубинку на ринг. Что тут началось! Пока кубинка поднималась — время вышло. Кубинка пошла к Глории после гонга. Она хотела ударом сзади выбросить наглую американку за канаты. А что еще хуже: бросить на стул, уже выставленный менеджером, чтобы развязать перчатки Глории. Но американка хорошо знала эти запрещенные приемы. Она знала, что некоторые хотят отомстить даже после гонга. Глория нагнулась, и ударила в солнечное сплетение. Кубинка согнулась, потом встала на колени и уползла в свой угол. Народ бросал в воздух шляпы. Хотя многие проиграли.