Отец и сын, Роман и Олег разозлились. Операция по созданию семейного капитала провалилась.
— Вот люди, — сказал Роман, — стоит им выйти на ринг, как забывают все договоренности.
— Наверное, она думала, что Кубинская Длинная ее уложит. Не рассчитывала сама ложиться.
— А та, что думала? Что Глория сама упадет? Вот к чему приводит самонадеянность.
— Скорее всего, она даже не знала, что перед ней бывшая американская боксерша. И не просто боксерша, а профессионалка. Ведь вся информация о претендентках держится в секрете. Они и так приезжают сюда от сохи, можно сказать, а еще расскажи этой кубинке все их слабости и преимущества. Точно говорю, кубинка даже не знала, что Глория американка.
— Ну, и правильно.
— Я тоже не против. Но что мы теперь будем делать? Ставить на авось?
— Что значит, ставить на авось? Все, больше боев не будет. Если претендентка выиграла, муж не выступает. Он ведь выходит только в случае проигрыша своей жены. Отомстить, так сказать.
Но победительницу пока так и не объявляли. За судейским столом шли какие разбирательства. Наконец, главный судья сам залез на ринг. Он объявил, что Глория дисквалифицирована за применение запрещенных приемов. Получалось, что она начала применять их первая, и провела больше, чем кубинка.
— Нам повезло, — сказал Олег.
— Да, — поддержал его Роман, — удивительно. Это, как предсказание, что сегодня мы будем богаты.
И они поставили на Семена все свои деньги. Ставки был один к пяти. Но ребята распустили слух, что Семен вывихнул ногу.
— Да, — продолжала распускать этот слух среди богатых Татьяна Федоровна, — хотел прыгнуть с палубы в воду, и сорвался с перил. Теперь еле ходит.
Кто верил, кто нет, но ставки повысились до десяти.
— Хорошо, что вы нам подсказали ставить на Джека Потрошителя — как уже успели прозвать огромного мужа Глории, — сказал Парторг.
Но это было еще не все. Семен пришел на медосмотр перед боем, и оказалось, что выступать он совсем не может. Парень буквально таскал за собой ногу. Отменить бой? Нельзя! Ставки сделаны, люди настроены положительно. Ломать такой кайф просто запрещено законом. Каким? Законом номенклатурного отдыха.
Судьи начали длительное совещание. А когда они его закончили, был выдан результат:
— В связи с чрезвычайными обстоятельствами произвести замену.
Но кто согласится? Дураков нет. Оказалось, что есть. За деньги можно было заставить выступать почти любого. Даже женщину. Ведь боксер все равно выступал в маске или гриме и в женском платье.
Мэр кричал до тех пор, пока не охрип:
— Сапожники! — Другого оскорбительно слова он, видимо, не знал. Да, знал, конечно, иначе, как бы он обращался к подчиненным на экстренных совещаниях.
Проигрыш в десять тысяч расстроил его.
— Зачем мы поставили на Глорию? — спросил он Пестелину.
— Потому что она победила, — ответила жена.
— Ты права. Но здесь, я смотрю, победы присуждают, кому попало. Только не победителю. Кстати: у нас есть еще деньги?
— Поставим двадцать тысяч на Джека Потрошителя, — сказала Пестелина.
— Я еще ничего не решил, — сказал Павел. И добавил: — Надо ставить на его противника.
— Почему?
— По методу: от противного. Если сейчас мы ставили на Глорию, и она должна была победить.
— Но не победила.
— Да. Теперь надо сделать все наоборот.
— Прекрасно. Так и сделаем.
— Да. Но сначала посмотрим, кто будет выступать вместо Семена.
Василь Василич тоже был расстроен.
— Пятьсот рублей! — хватался он за голову. — Зачем я их проиграл. Лучше купил бы жене… Что я мог ей купить за пятьсот рублей? Да что угодно. Одного золота хватило бы на все пальцы. Мама! Можно было скупить весь Ювелирторг! — преувеличил Начальник.