Радовался один Алексей. Он ставил пять тысяч на Кубинскую Длинную. При тотализаторе один к двум, он все равно получил две с половиной тысячи.
— Разрешите?
— Конечно.
— Присаживайтесь.
И… и Главный Судья Соревнований предложил Софии выступить вместо Семена.
— Вы с ума сошли, Судья, — сказал Комдив Леонид Леонидович.
— Вы в своем уме? — спросил Юрий Леонидович, его сын. — Выставлять цыпленка против ястреба! Мы не позволим.
— Вас никто не заставляет, — сказал Судья. — Это просто интересное предложение. За выступление вы получите не пятьсот рублей, как получал Семен, а пять тысяч.
— Нет. Нет и нет.
— Я согласна, — неожиданно сказала София. — Не зря же, в конце концов, я стала боксером.
— Нет, — сказал папа.
— Нет, — сказал брат. — Он тебя убьет. Это же настоящий Голиаф.
— Он Голиаф, а я Давид, — ответила София.
— Хорошо, — сказал Главный Судья, — десять.
— Пятьдесят! — рявкнул Комдив.
— И деньги сразу, — поддержал папу подполковник Академии Генерального Штаба.
— В случае победы… — начал Комдив, но Главный Судья его перебил:
— Нет уж. Вот вам пятьдесят тысяч, — он положил на стол желтый дипломат с деньгами, — а насчет побед и поражений, извините, прошу делать ставки.
— Ну, хорошо, — согласился Комдив.
— Мы согласны, — сказал его сын.
София пошла разминаться.
Никто толком не знал, кто будет вместо Семена. Но ставки поднялись. Один к пятидесяти.
Таким образом, Олек и Роман, его отец могли выиграть желанную сумму пять миллионов, и получить на нее акции от Концессии. Татьяна обещала все устроить. Но как, если у них было всего пятьдесят тысяч, а получить они могли в случае победы Софии еще в пятьдесят раз больше? Просто. Жених и невеста дали им пятьдесят тысяч за пост Главного Тренера Сборной по футболу и еще пятьдесят взаймы. За что? За то, что Роман два года потом будет обучать Вадика футболу. Кабала.
— Они обещали мне триста рублей в месяц, как тренеру Сборной, — сказал Роман.
— Тренеру? — переспросил Олег. — А сам Вадик, кем же будет?
— Вадим? — печально переспросил Роман Анатольевич. — Президентом Клуба.
— Президентом! — ахнул Олег.
— Да, теперь, оказывается, вводится такая должность.
— Везет дуракам.
На Софию никто не ставил. Даже Татьяна и Вадик, которые знали, что именно на нее ставят Роман и Олег, что ради этой ставки они продали пост Главного Тренера, и заняли еще пятьдесят тысяч.
— Такие вещи просто так не делаются, — сказала Татьяна. — Они знают, что-то неординарное.
— Не ординарное? Да бросьте вы! Они хотят стать богатыми, а это единственная возможность быть тем, кем хочешь, — сказал будущий Президент футбольного клуба.
И таким образом, они тоже поставили на Джека. Миллион.
Поставил Алексей все выигранные деньги. Две с половиной тысячи. И Василь Василич. Почему? Алексей желал победы Софии, а начальник Зоны:
— Назло.
— Пошли вы на — слово похожее на слово на букву Х — в конце концов. На кого хочу — на того и поставлю.
Мэр поставил двадцать тысяч на Джека. А жена его, Пестелина тысячу на Софию. (Значит, не только Алексей и Василь ставили на нее).
— Зачем ты это делаешь? — спросил Мэр.
— Просто хочу оказать ей моральную поддержку, — сказала Пестелина.
Парторг, Аркадий Ильич, как и Татьяна, поставили по миллиону на Джека Потрошителя.
— Мы будем ставить? — спросил Юрий.
Комдив приоткрыл чемоданчик с деньгами.
— Нет, это деньги Софии, — сказал он. — Грешно ими пользоваться. Вдруг она умрет после этого боя.
— Перед боем лучше не говорить такие вещи, — сказал Юрий. Комдив только тяжело вздохнул. Они решили поставить по пятьсот из своих собственных денег.
— На Софию?
— На Софию. Как жертва.
Больной Семен приполз к тотализатору и сказал:
— Хочу сделать ставку.
— На кого?
— На самого себя, — ответил боксер.
— На самого себя, — ответил растерявшийся представитель организатора соревнований. И записал ставку на Джека Потрошителя. Семен сказал:
— Не на того поставил.
— А на кого же прикажете?
— На Софию. — Она выступала под псевдонимом Давид. Джек Потрошитель официально был записан, как Голиаф.
— На Давида?!
— Да.
— Пожалуйста, я перепишу. Только не пожалейте потом. Деньги-то чай последние?
— Не ваше дело.
— Успокойтесь, пожалуйста, — сказал чиновник, и выдал Семену другой талон.