— Нет, — упрямо заявила Пестелина. — Зачем нам возвращаться, если там проблемы. Нам, — тут она опять потрогала охранника за нос, — проблемы не нуж-н-ы.
— Скажите вашей жене, чтобы она меня не трогала, — опять сказал охранник, — иначе я за себя не ручаюсь.
— Опять не ручаетесь? — сказал Мэр и ударил охранника по лицу.
— Ты его ударил? — спросила Пестелина.
— А что прикажешь мне делать, если он тебя оскорбляет?
— Что? Да я бы убила такого болвана. Так нельзя себя вести с дамой.
— Вы напились, а я на работе, — сказал охранник. — Идите отсюда, иначе я просто выброшу вас за борт, — рассвирепел охранник.
— Что?!
— Что ты сказал, утопленник?!
Парочка двинулась на охранника, но тут по лестнице на палубу поднялся официант в красной жилетке, и предложил и Мэру, и Пестелине отойти в сторону.
Они увидели только, что охранник почему-то расстегнул кобуру. Но достать пистолет не успел. Официант тремя выстрелами из пистолета с глушителем уложил его на палубу.
— Вот вам, пожалуйста, — констатировала Пестелина. — Честно говоря, я не думала, что все так серьезно. — И добавила: — Но все равно спасибо, что защитили нас.
— Возьмите тело и тащите к борту, — сказал официант.
— Рипит ит, плииз, — сказала Пестелина.
— Вас не понял, — сказал Мэр. И добавил: — Прошу повторить.
— Взяли тело и потащили к борту, — сказал официант.
Они не смогли поднять охранника, и волоком потащили к борту корабля.
— Тяжелый, — подумала Пестелина, но про себя. Говорить она больше не решилась.
— Бросайте его в воду, — парень приподнял пистолет с глушителем.
Они медлили.
— Вы нас убьете? — спросила Пестелина.
— Если вы не сбросите сейчас же его в воду, то я вас не убью. Я просто забетонирую ваши ноги в тазике, как сделал Голландец Шульц Брюсу Уиллису, и отправлю на корм стерляди.
Они сбросили тело в Волгу. Оно плюхнулось негромко. По крайней мере, на этот всплеск никто не обратил внимания. Да и других охранников не было видно. Видимо ночью их было меньше, чем днем. Хотя логично было бы поступить наоборот. Ведь именно ночью все воры и убийцы выходят на большую дорогу. Впрочем, может, так раньше было.
Далее, он предлагает Пестелине и Павлу прыгнуть за борт.
— Господа, товарищи, прошу покинуть сцену, — сказал официант.
— Павел, я не доплыву до берега, — сказала Пестелина. И добавила, повернувшись к официанту: — Здесь сколько до берега?
Киллер взвел курок.
— Прыгаем, прыгаем, — заторопилась Пестелина. — Мне все равно, какая здесь высота. — Она полетела в воду, Мэр за ней. Предварительно он бросил жене спасательный круг.
— Ты взял только один спасательный круг? — спросила Пестелина.
— К сожалению, да.
— Может, тогда попрощаемся? Вместе мы не доплывем до берега. Вода холодная. К тому же ты почти не умеешь плавать.
— Да, только по собачьи. К сожалению, не было времени научиться плавать, как индейцы племени Наваха — Кролем.
— Ты не один такой, — сказала Пестелина. — Леонардо Ди Каприо тоже не умел. Поэтому не смог выжить при крушении Титаника. Утонул. Давай заранее попрощаемся.
— Давай, — сказал Павел. И добавил: — Я тебя люблю.
— Да? Че-то я давно этого не слышала. Повтори, пожалуйста.
— Я тебя люблю.
— Еще раз.
— Нет, теперь ты.
— Я? Хорошо:
— Ай лав ю. Кстати, что ты мне обещаешь, если мы спасемся?
— Нет, спасешься только ты. Я утону.
— Да, я понимаю. Но все-таки? Ты так и не подумал о том, чтобы купить мне золотое кольцо с Ониксом за пятьдесят две тысячи?
— Пока нет.
— Подумай. Самое время.
— Какой смысл об этом думать? Я все равно не доплыву до берега.
— У тебя, что, совершенно отсутствует абстрактное мышление? Ты не можешь себя представить, что мы оба спаслись.
— Нет.
— Ну, почему, дорогой? Представь себе, что ты Гарин, а я Зоя. Помнишь, как они выплыли на необитаемый остров. Может быть, даже на необитаемый Остров Сокровищ. Ты веришь, что бывают такие острова? Коррупционеры из Пятой Колонны прячут там свое золото, а потом потихоньку распространяют среди своих.
— Нет, — ответил Мэр, уже начиная хлебать ртом воду, — я в это не верю.
— И вот так всегда! Тебе легче поверить в Графа Монте Кристо, чем в то, что у нас воруют, воруют и еще раз воруют.
— Да, — ответил Мэр, — у нас все честные.