Все засмеялись, даже Макс ухмыльнулся, а я воскликнула с шутливой мольбой:
- Настя, ну перестань же придумывать! Это не так! Я отлетала свою стажировку… Больше такого уже не будет!
- Ты умеешь летать на самолетах?! Вот круто… – сказала Вика, округляя глаза, и я бессильно уронила голову на грудь.
- Да нет же!!! – отчаянно воскликнула я, стремясь оборвать нарастающий общий приступ веселья. – Я умею летать так же, как и все вы – в пассажирском кресле! Не более!
- Ну и что же ты тогда делаешь в воздухе? – поинтересовался Костик.
- В воздухе или на земле – мое дело испытывать, контролировать и сертифицировать определенное оборудование, обеспечивающее аэронавигацию…
Эту длинную и пафосную фразу я произнесла как-то нетвердо, а словосочетание «обеспечивающее аэронавигацию» я сумела произнести лишь со второго раза. Напилась! Уже!
Они конечно покатились со смеху, и это даже меня слегка задело, но вдруг Макс, сохранявший все это время практически невозмутимое спокойствие, вдруг заиграл новую мелодию, которой сегодня еще не было и, когда голоса стихли, затянул негромким голосом:
Опять туман... Закрыты Питер, Магадан…
A на экран слетелась стая с разных стран…
Я знала эту песню, знала и помнила очень хорошо. Помнила, как ребята в
институте на выпускном с десяток раз без устали пели ее так же вот, под гитару, и как все дружно им подпевали.
У Макса выходило даже еще лучше. Не знаю чем – и мастерством игры и собственно голосом, но как-то совсем по-другому. Я замерла и молчала, вместе с остальными слушая сейчас эту песню, куплет за куплетом и припев за припевом. Мне нравилось… Очень. Хотя исполнял это сейчас и такой гадский засранец, как Макс… Наверное, я стала слишком плохо судить о людях по первым впечатлениям… И это ужасно!
Все, казалось, прониклись его игрой, а он все продолжал:
2000 баксов за сигарету и даже полжизни не жалко за это.
Чуть-чуть покурить и до рассвета будем летать, чтобы снова отдать
2000 баксов, 2000 метров,
200 минут еще до рассвета...
20 секунд чтобы решить...
20 секунд...
- А и в самом деле, дай закурить! – сказал Макс, закончив песню, и Артем
протянул ему пачку сигарет.
Я была под впечатлением, а также радовалась тому, что благодаря мастерству Макса, от меня отстали с расспросами и, как я надеялась, вообще уже позабыли, о чем шла речь. Мне вдруг припомнилось, что я так и не поведала Насте о том, что недавно почти самостоятельно поднимала самый настоящий «Дримлайнер» с эшелона на эшелон. Расскажу ей перед сном… Если снова не забуду. – Ну что, вторую партию? – Костик принялся выискивать глазами ведерко с мясом в маринаде. Макс и Артем одобрительно покивали, а девчонки, каждая на свой лад, принялись выражать свои протесты! Я поддержала их, лишь с сомнением поморщившись. – Так не пойдет! – сказала Настя. – Мы всю ночь будем сидеть и есть, а потом уляжемся спать?! – Предлагаешь пойти погулять? – улыбнулся Артем. – Ну пошли к речке спустимся… – Тоже мне прогулка! – усмехнулась Милена. – Вы речки что ли никогда не видели? – Так можно пойти и искупаться, – бодро воскликнул Костик. – Не холодно вроде совсем! – Началось… – вздохнула Виктория, покачав головой. Все поднялись, за исключением Макса, который неторопливо курил, отложив гитару и глядя в огонь. Встав со своего места, я сделала глубокий вдох и подняла голову, всматриваясь в еще более потемневшее, уже ночное небо. Голова слегка закружилась, и я поняла, что все-таки выпила лишнего. Ох и зря, наверное! Ребята разбрелись по полянке, а затем, шутя и пересмеиваясь, не спеша направились вниз по склону, к берегу реки. Кто-то взял с собой фонарик. Я отстала, приостановилась, вновь оглядываясь по сторонам, а затем пошла немного в другую сторону, к темным и массивным деревьям, находящимся вне круга теплого света костра. – Эй, Ксю! – окликнула меня Настя. – Далеко ли ты собралась?! Ну конечно, сейчас они начнут отпускать свои шуточки! Мне не было плохо и я вовсе не испытывала желания где-нибудь «присесть»! Я просто захотела немножко тишины… И темный ночной лес казался мне для этого привлекательным, хотя и было жутковато. – За грибами я пошла! – наскоро парировала я, стремясь пресечь всяческие домыслы и подколы. Не удалось. – Будь осторожна! – бросил мне Костик. – Смотри, как бы грибы не начали ходить за тобой! Они рассмеялись, а я, пожав плечами, ступила в густую тень деревьев. Я двигалась осторожно, чтобы ни на что не наткнуться – глаза с трудом привыкали к темноте.
Через пару десятков метров я остановилась и замерла, прислушиваясь. Голоса уже звучали где-то возле самого берега. Я вдруг услышала, как взвизгнула Настя и сразу после этого закричала очень отчаянно:
- Не смейте! Вы что с ума сошли?!!
И где-то там же раздался звонкий смех Виктории, а затем голос Костика:
- А ты что смеешься? Иди-ка сюда!
- Не-ет!!!
Я улыбнулась. Кажется, кого-то из них пытаются принудительно выкупать… Сама я тем временем прислушивалась к ночному лесу и к своим ощущениям. Никогда мне не приходилось бывать в лесу в темноте! Даже как-то странно, что я лишь сейчас об этом задумалась… Так что наверное это был для меня вполне себе смелый поступок – пройти эти десятки метров, подальше от всех. Было жутковато и тревожно, и я ощутила некоторый прилив адреналина в новой, незнакомой еще обстановке.
Лес был таким таинственным и странным, что я была поневоле зачарована. Вроде бы совсем рядом люди, а вроде бы ты одна на многие километры вокруг. Звуки приглушенные, размытые… Тумана только не хватает. Но он, вероятно, появится под утро. И огонек костра, видневшийся сейчас сквозь занавес листвы, тоже такой сказочный, мерцающий неясно и как будто бы маняще… Я вдыхала прохладный ночной воздух и чувствовала даже некоторое умиротворение.
Позади вдруг хрустнула ветка!.. Я вздрогнула от страха и неожиданности, мое сердце мгновенно ушло в пятки. Трепеща всем телом, я обернулась, и темный женский силуэт приблизился ко мне почти вплотную.
- Испугалась?.. Бедняжка… – произнесла Милена в полголоса, и я едва сдержалась, чтобы не закричать. – А ты не такая уж смелая, как пытаешься показать.
- Что тебе нужно? – тихо пробормотала я, унимая дрожь во всем теле.
Она промолчала. Я с трудом различала ее лицо в темноте, и мне было страшновато оставаться с ней наедине. Даже при том, что она вряд ли решиться со мной что-нибудь сделать.
- Что с твоим запястьем? – вдруг спрашивает она. – Я видела эластик, когда ты мыла руки.
По-любому она спрашивает не потому, что в самом деле интересуется, все ли со мной в порядке.
- Ты оставила мне синяки… – глухо процедила я сквозь зубы.
Она взяла меня за правую руку, отодвинула рукав свитера, погладила перевязанное запястье. Я беспокойно сглотнула, но сопротивления не оказала – это все равно было бесполезно, и к тому же я боялась поднять шум. Боюсь, что эта стерва хорошо понимает, что я опасаюсь раздуть какой-нибудь скандал прямо вот здесь. Мне было страшно и я совершенно растерялась, не зная, что мне теперь делать.
А она тем временем поднесла мою руку к губам и нежно поцеловала.
- В другой раз я просто сломаю ее… – проворковала она, и ее глаза недобро блеснули во мраке. – И это случится значительно скорее, если ты еще хоть раз позволишь себе насмехаться надо мной, как то было сегодня… Ты поняла меня, красавица?
Мои губы, кажется, предательски задрожали, и надеюсь, что этого не было видно в темноте. Однако я не произнесла в ответ ни слова и собрала все свои жалкие силы, чтобы противостоять внезапно свалившейся на меня угрозе со стороны бешеной Настиной подружки.
- Что между вами было? – спросила я по возможности твердо.
Ее лицо вроде бы изобразило удивление, хотя я могла с большим трудом отметить это в темноте.
- О чем ты? – спросила она, еще немного приближаясь ко мне.
Я инстинктивно сделала шаг назад, еще один, и еще, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Милена так же шаг за шагом следовала за мной, и в итоге мы все равно оказались вплотную друг к другу. Она даже чуть прижалась ко мне, заглядывая в глаза и все еще ожидая ответа.
- Между тобой и Настей… – проговорила я, чувствуя, как во мне разгорается бессильный гнев и ревность.
– Что между нами могло быть?! – отозвалась она, пожимая плечами. – У нас мало чего общего, мы совершенно разные. С чего ты вообще взяла?! – Не надо держать меня за дуру! – проговорила я, чуть подаваясь вперед. Мое движение не возымело никакого эффекта – Милена мгновенно прижала меня к дереву, одной рукой сжав мое плечо, а другой схватив меня за шею… Наверное ей все это попросту надоело, и она решила меня придушить по-тихому, да так и оставить здесь. Но тут она нащупала пальцами ошейник под моим воротником, и сразу ослабила хватку. Она усмехнулась и даже чуть отступила назад: – Хах! Так и знала… Ты ее новая сучка… Значит тебе и правда нравятся эти игры, да? Я сбросила с плеча ее руку и раздраженно ответила, уже не в силах сохранять спокойствие: – Это не твое дело! Что ты привязалась ко мне?! Что я тебе сделала?! – Ты мне нравишься, – сказала она, вновь приближаясь и кладя руки мне на талию. – Я хочу тебя и не скрываю этого. И я привыкла добиваться желаемого! – Зря стараешься! – я тщетно пыталась высвободиться из ее объятий. Она уже прижалась ко мне всем телом, а ее губы были возле моего уха. – Ты так уверена? – вновь зашептала она. – Подумай хорошенько! Ведь ты дерзкая, строптивая и невоспитанная девчонка! Ты знаешь это, и ты хочешь, чтобы тебя укротили… Но Настя никогда не сможет сделать этого, а я смогу. И потому повторяю – подумай еще раз над моим предложением… Я могла бы взять тебя насильно, но мне так не интересно. Это слишком просто… – Здесь не о чем думать… – отозвалась я, с ужасом чувствуя, что ее губы уже касаются моей шеи, а ее рука скользнула по моим бедрам и уже почти у меня между ног. – Ты пренебрегаешь всеми основными правилами – безопасностью, разумностью и добровольностью! Ты опасна, неуравновешенна и ты просто ненормальная!.. Тебе самой место на цепи и желательно в смирительной рубашке… Милена отстранилась от меня, и я вся сжалась, чувствуя, что сейчас она сделает что-нибудь уже совсем из ряда вон… Но она замерла, будто бы в оцепенении. Ее глаза наверное сверкали диким и гневным огнем, но я этого не могла разглядеть. – Жалкое ничтожество… – проговорила, будто бы даже прошипела она. – Дешевая уличная шлюшка! Клянусь, ты еще пожалеешь о своих словах! Она развернулась и исчезла в темноте. А я ухватилась руками за ствол дерева позади себя, чтобы не сползти на землю – коленки дрожали, ноги совсем не хотели держать меня… Вот тебе и прогулялась по лесу! Все уютные ощущения мгновенно испарились, я снова ощутила нарастающую тревогу, страх, неловкость и желание поскорее попасть домой… Немного успокоившись и отдышавшись, я побрела обратно и, выйдя из леса, попала в освещенное костром пространство. Милены здесь не было – она, наверное, ушла туда, к берегу, где все еще были слышны голоса. Макс уже снова неторопливо и негромко перебирал струны гитары. Когда я появилась, он коротко глянул в мою сторону и спросил: – Ну как там грибы? Я поморщилась и ответила: – Да никак… Не видно их что-то… – Фонарь дать? – вроде бы даже на полном серьезе спрашивает он. – Нет, спасибо… Пройдя к столику, я взяла свой наполовину наполненный бокал, повертела его в руках и поставила обратно. Меня все еще слегка трясло, будто бы знобило, и нужно было что-то, что поможет от этого избавиться. Макс, хоть и без особого любопытства, но наблюдал за мной и за моей нерешительностью. В конце концов я собралась с духом и сказала: – Налей мне выпить, пожалуйста… Он поглядел сначала на меня, затем на мой бокал и хмыкнув, потянулся за бутылкой с вином. – Нет… – тихим и немного виноватым голосом остановила я его. – Не этого… Вот этого, – и я кивнула на бутылку «Абсолюта», которая была уже на две трети пуста. Не думала, что лицо Макса способно выразить удивление – это было явно не его свойство. Однако сейчас ему это как-то удалось, и она поглядел на меня уже настороженно: – Ты серьезно что ли?! Я кивнула с еще более жалким и виноватым видом, и обхватила себя руками. Не то чтобы было прохладно, но чертова дрожь… – Уверена? – Макс видимо давал мне последний шанс. Я снова покивала, думая при этом, что наверное все-таки вряд ли стоит это делать. Но, как говорится, клин клином… Этот шок выведет меня из другого шокового состояния. Возможно. Тогда Макс больше ничего не сказал – достал новую рюмку, рядом поставил свою и, откупорив бутылку, разлил по ним жутковатое прозрачное… Меня даже передернуло. Это не виски, не душистый темный ром, в составе какого-нибудь коктейля… Это… Это Ксюшкина смерть! Я взяла свою рюмку и некоторое время обреченно глядела на ее содержимое. Хотя какая тут обреченность? Меня никто не заставлял – сама решила отличиться… Краем глаза я заметила, что Макс с интересом поглядывает на меня. И тогда я закрыла глаза и влила в себя эту отраву или панацею, уж не знаю. Глоток дался мне с трудом, и все едва не поспешило обратно, когда я по глупости раскрыла рот и попыталась захватить немного воздуха. Ну да, я не умею пить… Пока я судорожно пыталась как-нибудь снова начать дышать, схватившись одной рукой за сердце, а другой зажав себе рот, Макс покачал головой и тоже опрокинул в себя содержимое своей рюмки. – Съешь чего-нибудь, – посоветовал он. Я отрицательно помотала головой, потому как говорить могла лишь с большим трудом. Обжигающая жидкость провалилась внутрь, будто разъедая все на своем пути. Было ужасно противно, но нужный эффект достигнут – проблемы с Миленой улетели из моей головы или, как минимум, спрятались куда-то на задний план. – Еще… – выдохнула я, решительно ставя рюмку на столик. Этим требованием я возвела удивление Макса во вторую или даже третью степень за долю секунды. – Ни хрена себе, ты зажигалка… – проговорил он, вновь отворачивая крышку бутылки. – С тобой все нормально? – Да все в порядке! – нетерпеливо сказала я, уверенная, что Макс не станет углубляться в анализ моего состояния, чтобы установить правду я говорю, или нет. Он усмехнулся и налил нам еще по одной. Я снова не дожидаясь чего-либо, торопливо залила в себя прозрачный огонь, поспешно поставила рюмку и зажала рот уже обеими руками. Вот это уже была жесть… На моих глазах даже проступили слезы! – Запей хотя бы, глупая! – Макс протянул мне стакан вишневого сока, который я тут же осушила одним махом. Когда мне стало чуть легче, я, стараясь контролировать движения, добралась до своего шезлонга и почти упала в него, запрокинув голову. Но от этого меня снова начало подташнивать, и я поскорее согнулась пополам, обхватив руками колени… Ох, не перестаралась ли я?.. – Тебе Настька обычно запрещает пить, что ты так стремишься нажраться? – недоуменно проговорил Макс. Я подняла на него глаза. Да нет, вроде не издевается, больше и правда недоумевает. Не ожидал такого, наверное. Я и сама от себя не ожидала. – Нет… – пробормотала я. – Но ты все равно не говори ей, пожалуйста… Она меня прибьет. – Я-то не скажу, – он пожал плечами. – Только почему ты думаешь, что она не почувствует запах спирта? Ты поела бы все же… Этим он меня убедил, что поесть стоит. Может не так заметно будет… Я положила себе пару кусочков мяса и нарезанные овощи. И пока я ела, Макс снова закурил и молча глядел в огонь, позабыв будто бы, что кто-то вообще есть рядом. Когда я отставила тарелку, чувствуя, что стало уже значительно легче, Макс спросил, запустив окурок в костер: – Ну что? Отпустило немного? Я покивала в ответ. Мысли потихоньку пришли в порядок, и на волнения стало вроде бы пофиг. Я чувствовала, что вставило мне неслабо… Главное сейчас не начать геройствовать. Но я уже чувствовала, что мне все уже абсолютно безразлично – настолько быстро и сильно спиртное ударило мне в голову. – Отпускает… – сказала я, делая наконец глубокий и полноценный вдох. – Вид у тебя был, будто тормозухи глотнула, – заметил он. Я усмехнулась: – Да это наверное она и была… Вообще не понимаю, как вы это пьете! – Просто ты не умеешь пить, – он был совершенно невозмутим, ставя мне такой диагноз. – Именно. Я пью точно так же, как ты ездишь! – я ни на секунду не замедлила с ответом. Мозг уже работал в режиме хмельного автопилота. Макс снисходительно поглядел на меня и даже улыбнулся: – Готова девочка… Ты еще предложи сейчас погоняться. На что на этот раз? – Так с тобой и забиваться даже не на что! – отмахнулась я. – Отравить меня вчера хотел, да? Счастье, что ты сегодня не готовил шашлыки… Все бы тут и полегли! Он поглядел в сторону, усмехнулся, покачал головой и снова взглянул на меня. Я с ироничной улыбкой, приукрашенной приподнятой бровью, ожидала, что же он скажет в ответ. Макс вздохнул и поднялся на ноги со словами: – А я ведь предупреждал тебя… Что ж, идем купаться! – и он сделал шаг в мою сторону. Я очень быстро поняла, что он, похоже, не шутит, и стремительно, насколько это было возможно, соскочила со своего места! Были мысли скрыться в лесу, запереться в одной из машин, бежать к Насте с криками о помощи или хотя бы объявить, что «я в домике»! Но эти мысли отняли драгоценные секунды, которые теоретически еще могли обеспечить мне спасение… С круглыми от страха глазами я увидела, что Макс уже вот совсем около меня! Он быстро склонился, обхватил меня на середине бедер и, легко подняв, перекинул меня через плечо… Как же я завизжала… Грибы и всякая лесная живность, наверное, в ужасе попрятались, а голоса на берегу мгновенно стихли. – Отпусти!!! – кричала я, отчаянно барабаня по его спине. – Поставь на место! Это ни разу не смешно!!! Макс вообще никак не реагировал. Он уверенно спускался вниз по склону, приближаясь к берегу реки. – Я же пошутила! – мной уже и в самом деле овладела дикая паника. – Отпусти!.. Обещаю, что заткнусь и больше не буду!.. Помогите!!! На помощь!!! Настя!!! Я все не прекращала истошных воплей, когда мы достигли пункта назначения. – Что происходит? – поинтересовался Артем. – Эй, Макс, ты что задумал?! – это уже голос Насти. – А ну поставь ее на землю! Я никого не видела и беспомощно висела на плече Макса, чувствуя себя ужасно глупо и неловко. – Спасите меня! Умоляю! – простонала я. И тут Макс вдруг поставил меня на ноги, уже практически протрезвевшую, а сам отступил в сторону со словами: – Насть, твоя бешеная подружка меня за несколько минут основательно достала! Уйми ее, привяжи где-нибудь или не отпускай от себя! Иначе я ее точно искупаю! – Я тебе искупаю! – пригрозила Настя, привлекая меня к себе и обнимая, хотя ей самой было уже смешно. Они все уже смеялись, да в общем-то и меня начинало разбирать… Но я уткнулась в Настино плечо, пряча лицо в ее волосах. Делала я это несколько театрально, а она не менее театрально гладила и успокаивала меня. В итоге никого не отправили купаться, и мы все вместе вскоре вернулись к костру. – Что ты опять успела натворить? – в полголоса и с трудом сдер