На эти ее издевки я никак не отреагировала и закрыла глаза, давая понять, что ничего она больше от меня не дождется. У меня была очень маленькая, последняя надежда, что она сейчас хотя бы частично освободит меня и посадит в салон. Но нет… Багажник закрылся, и вскоре я почувствовала, как запустился двигатель машины, и как она трогается с места… Надежда испарилась окончательно.
Проклятье! Пусть только выпустит меня отсюда! Пусть только освободит, и тогда… Но что тогда?.. Я что-то смогу с ней сделать? И захочу ли я этого? Я сама отдала себя в ее руки… И почему мне каждый раз приходится себе об этом напоминать! Пора бы уже привыкнуть…
Но противоречивые чувства мучили меня еще долго. Очень хотелось злиться, пытаться кричать и как минимум расцарапать обивку каблуками. Но насчет последнего я очень быстро передумала. Артем-то здесь причем? Он вряд ли в курсе, для каких целей Настя взяла у него машину с таким багажником!
Счет времени и ощущение реальности быстро потерялся в этом почти замкнутом, полутемном пространстве. Спустя полчаса, или около того, я уже вообще с трудом соображала, что происходит, и та самая клаустрофобия, о которой Настя вскользь упомянула, похоже начинала понемногу проявляться. Мне было страшновато и одиноко, и очень хотелось кричать.
Впрочем, Настя вела машину очень осторожно. Даже аккуратнее, чем обычно. И это позволило мне понять, что я, как минимум, считаюсь очень хрупким и ценным грузом. Ну что сказать… Хоть это немного радует!
То, что мы приехали домой, я поняла, когда машина остановилась окончательно и двигатель затих. Хлопнула водительская дверца, после чего багажник открылся, и я смогла разглядеть в полутьме Настино лицо.
- Ты жива? – спросила она, склоняясь надо мною. – Ну как тебе поездочка?
Ответить я ничего не могла, да и не собиралась. Лишь приподнялась, насколько это вообще было возможно, и сверкнула в ответ глазами. Увы, или она плохо меня воспитывала, не развив достаточную степень смирения, или же это попросту было невозможно. В любом случае, я безмолвно выразила свое недовольство с твердым намерением игнорировать ее и дальше, пока это будет в моих силах.
Настя тем временем освободила мне ноги, притянула к себе поближе и заставила сесть на краю багажного отделения. Я сразу отвернулась в сторону, не желая смотреть ей в глаза.
- Можешь не стараться, – произнесла она, усмехнувшись. – Я и так вижу, что ты не в восторге. Однако тебе стоило бы немного унять свою строптивость. Помни о своем положении и своих собственных словах. Может хочешь взять их обратно?.. Вставай!
Коротко глянув на нее, я встала на ноги, с трудом нащупывая скованными руками опору позади себя. Но Настя поддержала меня, и, взяв меня под руку, повела к дому. Здесь, в ее саду, закрытом глухим и достаточно высоким забором, я уже не слишком опасалась, что кто-то может увидеть все происходящее.
В холле Настя остановила меня, достала ключи и расстегнула наручники на моих запястьях, а затем освободила мой рот от кляпа. После этого она приказала мне отправляться в душ.
Не то чтобы я была намерена послушно выполнять ее распоряжения, но это приказание по счастливой случайности совпадало с моим собственным желанием немного освежиться и прийти в себя. И потому я, не говоря при этом ни слова, сняла пальто, разулась и направилась к лестнице, ведущей наверх, чувствуя на себе при этом пристальный Настин взгляд. Готова поклясться, что она довольно улыбалась!
За эту выходку я собиралась игнорировать ее, не опасаясь ни обид, ни наказаний. Ну не получалось у меня преодолеть остатки чувства собственного достоинства! И маленькое принудительное путешествие в багажнике казалось мне ужасно оскорбительным по отношению ко мне. Скорее всего в ближайшее время я передумаю, изменю свое мнение и возьму себя в руки, вспомнив, кто из нас Хозяйка, а кто нижняя, отчасти безвольная и старающаяся быть послушной… Но сейчас никак не удавалось направить свои мысли в эту сторону. Права она, вероятно – нижняя из меня никакущая…
После душа я пришла в спальню, завернутая в полотенце и с влажными, растрепанными волосами. Настя уже была там и готовила кровать ко сну, и я, не обращая на нее никакого внимания, прошла к гардеробу, вынула из ящика трусики и мягкий ночной топик. Сбросив полотенце, я оделась здесь же а потом все так же безмолвно и невозмутимо направилась к выходу с явным намерением провести ночь в соседней комнате.
Настино терпение, по-видимому, было исчерпано, и она произнесла негромко, но отчетливо, когда я была уже на пороге:
- Ксения, остановись!
Я никак не отреагировала на это и продолжила свое движение, выходя в коридор и направляясь к входу в «розовую» спальню. Но Настя была не из тех, кто позволяет проигнорировать прямой приказ. Она быстро нагнала меня и больно схватила за волосы.
Невольно вскрикнув, я схватилась за ее руку в надежде вырваться и повернулась, чтобы послать ей убийственный взгляд! Но она уже повела меня обратно в спальню со словами:
- Черт тебя возьми! Ты когда-нибудь научишься слушаться или нет?!
Я лишь прорычала что-то невнятное в ответ, а после этого она уже затащила меня в комнату и толкнула на кровать. Наконец я смогла встретиться с ней взглядом. В моем была решимость и воля к сопротивлению. Но в ее взгляде решимости было побольше… И я слегка ужаснулась того, что она сейчас вдруг снова возьмет и потеряет над собой контроль.
- На что поспорим, что ты через пять минут уже перестанешь всем своим видом показывать свое недовольство и обиду? – спросила она, приближаясь ко мне и быстро переворачивая меня на живот.
Я только успела охнуть перед тем как уткнуться носом в подушку, а она уже оседлала меня сверху, прижав к кровати, и покрепче обхватила мои ноги…
Вот тогда я подала голос. Вернее завопила и задергалась, пытаясь вырваться, и понимая, что она собирается сделать! А подушечки ее пальцев уже коснулись моих ступней… О господи, лучше бы она била меня ремнем! Щекотки я боялась просто панически!
Никаких не через пять, а спустя всего полторы или две минуты я сквозь смех и слезы молила о пощаде и уверяла, что согласна уже на все, что только будет ей угодно! А она все не унималась и решила, по-видимому, довести меня до истерического исступления!
- Так-то лучше, – довольно проговорила она, прекратив наконец щекотку и поднимаясь, оставив меня на кровати всхлипывающую, едва дышащую и совершенно обессиленную.
Она куда-то отошла, а я тем временем постаралась успокоиться и снова научиться нормально дышать. Настя безжалостна и неумолима! Даже не применяя ко мне силы и не причиняя боли, она все равно найдет способ поставить меня на место! Может быть мне просто пора смириться?.. По крайней мере сил на сопротивление не осталось ни капли.
Когда я немного пришла в себя и села на краю постели, Настя вернулась ко мне с комплектом блестящих оков, замочками и парой недлинных, сантиметров по тридцать, цепочек. Настроена она была вполне серьезно, но по ее ехидной, но все же милой улыбке я поняла, что она не слишком злится на меня за мою строптивость и довольна произведенной экзекуцией.
- Успокоилась? – сказала она, присев рядом со мной.
Я торопливо кивнула, опасаясь как бы вдруг ей не пришло в голову продолжить подобного рода воспитательные меры в самое ближайшее время.
- На тебя даже не подуешься вдоволь… – пробормотала я, поежившись и обхватив себя руками. – Ну где справедливость в этом мире?!
- Ты думаешь, что имеешь хоть малейшее право дуться на меня? – рассмеялась она, бросив все принесенное на одеяло между нами. – Ксюшик, щекотать тебя настолько приятно и легко, что я готова делать это каждый день. И даже не по одному разу!
- Нет, нет! Не нужно! – с еще большей поспешностью выпалила я, подняв руки и помотав головой. – Мне хватило, правда! Больше никаких надуманных обид на мою Хозяйку!
- Вот и славно, – отозвалась она одобрительно. – Ну а теперь, раз уж ты все равно ни завтра, ни в ближайшее время никуда не собираешься, я займусь тобой, моя девочка. С этого момента ты под домашним арестом за свой возмутительный побег. Тебе это понятно?
Я кивнула по возможности с не очень угрюмым видом.
- Только от твоего поведения будет зависеть, насколько заключение будет суровым, – продолжала она. – Это, надеюсь, тоже разъяснять не нужно?
- Не нужно, – улыбнулась я в ответ и с готовностью протянула ей руки. – В минуты опасности для собственной задницы я отличаюсь умом и сообразительностью.
Настя снова рассмеялась.
- Вот так значительно лучше! – сказала она, надевая поочередно на каждое мое запястье по браслету. – Пожалуй, из тебя еще выйдет толк. К тому же в заключении ты наконец сможешь выспаться и восстановить свои силы, чем до этого столь упорно пренебрегала. Неправда ли?
- Если ты будешь настолько благосклонна и позволишь мне хоть иногда спать, то разумеется, – ответила я с кротостью, но взглянула при этом на нее немного заигрывающе.
Она покачала головой, соединяя мои ручные кандалы цепочкой и застегивая все замки.
- Не меньше восьми часов сна в сутки, Ксения! – произнесла она. – И только потом все остальное!
- Как прикажешь, – согласно отозвалась я. – Я буду послушной и терпеливой, обещаю.
- Посмотрим, – сказала Настя, недоверчиво прищурив глаза. – Твои обещания подобного характера часто слишком размыты и редко выполняются. В этом я могла убедиться.
- Я очень хочу исправиться! – воскликнула я вполне искренне. – Ты только не злись на меня, пожалуйста…