Она же только рассмеялась:
- Успокойся, Ксюшик! Все будет очень круто! Вчера была лишь легкая разминка. Сегодня я хочу встряхнуть тебя как следует!
Отчасти это меня и правда немножко успокоило, но какие-то смутные сомнения все же остались. А Настя допила свой кофе и встала из-за стола. Одеяло сползло с нее и упало на пол. Под ним обнаружилась легкая и короткая розовая ночнушка, почти прозрачная, не скрывавшая Настиных прелестей.
Сладко потянувшись, Настя подняла оделяло, повесила его на спинку стула, повернулась и неторопливо, с легкостью и грацией направилась к выходу в коридор.
- Спасибо за чудесный кофе! – сказала она, не оборачиваясь. – Я пойду в душ, а затем мы с тобой решим, что делать дальше.
- Хорошо… – тихо проговорила я, провожая ее восхищенным взглядом и опасаясь, как бы не потекли слюнки – Настя с утра всегда была просто восхитительна!
Через пару часов, когда мы окончательно привели себя в порядок и позавтракали, настало время спокойной и приятной прогулки. Намеренно оставив мобильники дома, мы довольно долго гуляли с ней за пределами поселка вдоль леса, который понемногу уже начинал желтеть, напоминая о том, что осень уже вступила в свои права. Через пару недель здесь наверное все будет в золоте! И в этом была своя волшебная прелесть и очарование. Здесь, вдали от города наступление осени вовсе не угнетало – наоборот дарило чувство умиротворения и уюта.
Было очень приятно погулять вот так, только лишь вдвоем, держась за руки и почти ни о чем не говоря. Наслаждаться свежим воздухом, слушать шум ветра в редеющей листве и, подняв голову, любоваться голубым небом среди серовато-белых кучевых облаков… Покой и тишина. Не шуршат бумаги, не пиликают электронные приборы и телефоны, нет рева моторов и не падают с этого прекрасного неба никакие самолеты… И Настя здесь, рядышком, близко-близко, и рука ее такая теплая! Что может быть более успокаивающим? Почаще бы так гулять. Для нервной системы это значительно более полезно нежели всякие успокоительные средства. В этом я сейчас ни капельки не сомневалась.
Нагулявшись, мы вернулись домой, и Настя, сказав, что ей необходимо уладить некоторые свои дела, удалилась в кабинет. Я тоже подумала о делах и, сходив за своим телефоном, довольно долго вертела его в руках, глядя на сохранившийся в журнале номер заместителя председателя авиационного комитета.
В общем-то сомнения отпали еще вчера, после разговора за ужином, и оставалось только позвонить. Но сразу это сделать у меня почему-то не получилось. В конце концов, так и не сумев понять, что меня тревожит и удерживает, я собралась с духом и нажала на кнопку вызова.
- Брагин слушает, – донеслось из динамика после двух или трех гудков.
- Здравствуйте, Евгений Сергеевич, – сказала я. – Это Ксения. Мы говорили с вами вчера…
- Ах, да. Добрый день, Ксения. Полагаю, вы позвонили, чтобы сообщить о принятом решении?
Как и прежде, он был прямолинеен. Видимо давняя привычка говорить исключительно по делу. С такими людьми вполне удобно работать, хотя, временами, и бывает скучновато.
- Да, это так, – ответила я. – Если возможно, то я хотела бы попробовать свои силы в той области, о которой вы говорили, и попытаться быть полезной федеральному агентству.
- Превосходно! Я почему-то почти не сомневался, что вы согласитесь. Таким образом, я могу уведомить коллег из Эн Ти Эс Би, что вы поступаете к нам, не так ли? Боюсь, они расстроятся.
- Да, все верно, – улыбнулась я. – Как я уже говорила, постоянная работа за пределами России мне никак не подходит. Буду очень благодарна, если вы извинитесь за меня.
- Договорились, Ксения, – отозвался он. – Тогда жду вас в понедельник. Подъезжайте утром, часам к десяти, и мы обговорим с вами все детали.
- Прекрасно. В десять часов я буду в здании комитета.
- Вот и отлично. До встречи.
- До свидания.
Отключившись, я перевела дух и отложила телефон. Ну вот, собственно, и все. Ничего страшного не произошло. Стоило прямо так волноваться? Впереди меня ждали новые знания и непростая, но интересная работа. Я чувствовала в себе силы, мне очень хотелось снова заняться делом!
Однако где-то в самой глубине души все еще вертелось какое-то неуловимое и непонятное сомнение. Может быть я совершаю ошибку? Может быть мои силы и уверенность иллюзорны?.. Объяснений этому сомнению не было. Оно было больше интуитивным, и я постаралась просто забыть о нем хотя бы сейчас, когда все вроде бы стало налаживаться в лучшую сторону.
К счастью, с приближением вечера, я сумела выкинуть из головы всяческие размышления о том, что мне предстоит впереди в плане карьеры, и целиком переключилась на Настино поведение. А оно было интригующе странным. Еще за обедом она с интересом и плохо скрываемым лукавством частенько поглядывала на меня. На мои ответные вопросительные взгляды, а также и кроткие вопросы, когда у мое терпение уже иссякло, она не реагировала никак и отказывалась о чем-либо говорить. Я оставила всяческие попытки что-нибудь из нее вытянуть и занялась тщательной уборкой спальни и нашей заветной комнаты, вполне справедливо полагая, что предстоящий экшн будет происходить именно там. Около семи часов вечера я уже заканчивала с уборкой, когда в коридоре послышался звонкий стук каблучков, и вскоре Настя появилась на пороге спальни. На мне в это время были лишь спортивные брючки и топик, и она, оглядев меня с ног до головы и ступая в комнату, укоризненно произнесла: – Ксения, что это еще такое? Я стояла на коленях возле кровати и заправляла под матрас выбившийся уголок простыни. При этих ее словах я обернулась и замерла с приоткрывшимся от удивления и восхищения ртом. Надо мной возвышалась стройная красотка в таком наряде, которого я никогда на ней раньше не видела! Настя была одета в черное и блестящее латексное боди с рукавами и очень длинным и откровенным вырезом спереди, узким внизу и расширяющимся кверху, благодаря чему была частично видна ее грудь без каких-либо намеков на лифчик. На ногах у нее были черные колготки в мелкую сетку и высокие лакированные сапожки на шпильках.
Красиво подведенные глаза вместе с глубокими сиренево-стальными тенями и шикарными двойными стрелками светились манящим и чарующим светом. Тщательно завитые локоны ее темных каштановых волос соблазнительно спадали на плечи и грудь. Голову она слегка наклонила вниз, и волосы немного затенили ее лицо, сделав его еще более таинственным. В руках она держала стек.
- Я… Я, не знала, что мы уже начали… – запинаясь и с виноватым видом пробормотала я, так и оставаясь на полу, не находя в себе ни сил, ни воли подняться на ноги.
- А мы разве что-то прекращали? – удивилась она и добавила более строгим тоном: – Я недовольна лишь тем, что ты занимаешься уборкой дома не в соответствующем образе! Так я и знала! Стоило немного смягчить условия твоего домашнего ареста в награду за хорошее поведение, и ты сразу почувствовала себя свободной!
- Нет, нет… – пробормотала я, опуская глаза. – Вовсе нет, я просто не думала, что…
- Ну что ты не думала? – с усмешкой сказала она. – Ты не знаешь, где лежит платье горничной? Ты не в состоянии достать красивые чулки и подобрать себе туфли?! Ксения, не разочаровывай меня!
Все это было слишком неожиданно. Я как-то и правда несколько отвлеклась на всяческие дела, позабыв о самом главном – что сейчас я рядом с ней и мы действительно ничего не прекращали. Наоборот – весь день и особенно вечер должны были стать неразрывным продолжением вчерашнего, и я знала об этом. Вот черт… Интересно, сильно она накажет?
- Прости пожалуйста, – тихо сказала я. – Если ты пожелаешь, я немедленно займусь своим образом… Сию же минуту…
- Да, но только не этим, – отозвалась она, концом стека заставляя меня приподнять голову. – Брось это все. Вставай и иди за мной.
Повернувшись, она направилась к выходу, а я немедленно поднялась на ноги и поспешила за ней, преисполненная решимости быть покорной во всем и сгорающая от нетерпения узнать, что же такое она придумала. По Настиному поведению было уже отчетливо понятно, что вечер обещает быть каким-то особенным и продолжительным – иначе к чему бы ей сейчас столь тщательно подобранный наряд, шикарный вечерний мэйк и украшения… Стоп! Настя крайне редко носила украшения дома и никогда не надевала их во время экшена! Но сейчас на ее шее красуется шикарное и, наверное, жутко дорогущее ожерелье с бриллиантами, а в ушах шикарные серьги под стать ожерелью… Странно. Ей никогда не нужны были драгоценности, чтобы сиять передо мной во всем своем и без того безграничном великолепии. Мои размышления обо всем этом были быстро прерваны Настиным голосом: – Проходи! Мы остановились возле «розовой» спальни, и она открыла передо мной дверь. Я послушно ступила в комнату, в которой горел яркий свет, и мой взгляд сразу же остановился на кровати – там было разложено то, что Настя, по-видимому, приготовила для меня на сегодня. Подойдя поближе, я увидела очень красивый белый корсет, которого я раньше не наблюдала в нашем гардеробе, белые латексные трусики, тоненькие телесные колготки и, конечно же, стальные, отполированные до зеркального блеска, браслеты для запястий и лодыжек. Возле кровати стояла пара белых лакированных туфелек.
Кроме этого на небольшом кусочке шелковой ткани лежали два розовых вагинальных шарика, соединенных между собой, и тюбик со смазкой.
Зачем? Такими шариками мы довольно редко игрались. Внутри каждого из них было еще по одному шарику, утяжеленному, и когда они были внутри… Ох, невозможно спокойно себя чувствовать и ступить нормально ни одного шага! Это слишком возбуждало!