- Ошибаешься, – твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. – Это касается меня. И я предупреждаю – если ты еще хотя бы раз прикоснешься к ней своими руками… Я уничтожу тебя.
Несколько мгновений длилось молчание. Я полагала, что она ударит меня, и мысленно уже приготовилась к этому. Но губы ее вдруг растянулись в ехидной улыбке. Она выпрямилась, подняла руки будто бы в невероятном изумлении и в конце концов расхохоталась. Звонко, презрительно и обидно.
- Что я слышу! Неужели ты угрожаешь мне, маленькое ничтожество?! – воскликнула она, глядя на меня с величайшим презрением. – Ты хотя бы сама понимаешь, что говоришь? И где только Настя умудряется находить таких дешевых шлюх, как ты?! Дешевых и безмозглых! Хоть ты и крашеная, но краска, по-видимому, серьезно повлияла на твой интеллект!
Меня передернуло от этих ее слов, но я нашла в себе силы ответить почти спокойно. И ответ этот чуть ли не мгновенно сложился в моих мыслях, сразу придав мне сил и отчаянной смелости.
- Может быть я слаба, глупа и наивна, – сказала я. – Но зато цвет твоих волос вполне соответствует твоему поведению и твоим манерам. Шлюх себе ищешь разве что ты…
Она напряженно и очень недобро поглядела на меня, но я продолжила:
- Ведь ты никому не нужна и никому не интересна, Милена. Ты можешь иметь отношения только с этими самыми шлюхами или просто с бестолковыми девчонками, которых хватает на несколько сессий, а потом они покидают тебя или тебя саму от них начинает тошнить. Твой спортивный интерес… Много ли стоят твои рекорды? – и я усмехнулась, покачав головой.
Мои слова, судя по всему, попали точно в цель. Я сказала все это на полном автоматизме, потому что об образе поведения Милены и ее отношениях я уже давно сложила себе вполне ясное представление. И, похоже, оно было верным. Но самое главное – ей было весьма неприятно слышать это о себе.
Ее глаза потемнели, и она будто бы слегка покраснела, хотя утверждать это наверняка было невозможно из-за красноватых и розовых бликов мерцающего освещения.
- И ты еще смеешь критически отзываться о Настиных качествах, – продолжила я, не обращая внимания на то, как изменилось ее лицо. – Тебе никогда не стать такой, как она. Ради нее я готова на все, потому что чувствую себя нужной и любимой. Ради нее я готова жить и даже пожертвовать жизнью, если потребуется. А найдется ли кто-нибудь, кто будет так же предан тебе? – я пожала плечами и снова усмехнулась. – Конечно же нет. Тебе никогда не познать значения слова – любить. А за всем твоим пафосом ничего не стоит. Ты пустое место. И мне жаль тебя, Милена.
Я умолкла, но взгляда от нее не отвела. Она тоже молчала, и я заметила, что слова ей подобрать никак не удается. Задела ли я ее достаточно сильно? Очень надеюсь! Если я и не в состоянии уничтожить ее физически, то хотя бы могу как минимум побольнее зацепить ее морально. Она ведь эмоциональная, и слишком высокого мнения о себе. Это не могло не подействовать.
Но эффект оказался даже сильнее ожидаемого – получилось нечто вроде нокаута. Милена с минуту приходила в себя, затем отвернулась, закусив губу. А когда ее полный холодной ярости взгляд снова обратился на меня, я услышала ее голос. Уже совсем другой – без иронии и насмешки.
- Обязательно наступит момент, когда мы с тобой останемся наедине, Ксюша, – негромко произнесла она, снова наклоняясь ко мне. – Когда нам никто не сможет помешать… И тогда… – ее глаза угрожающе сверкнули из-под частично скрывших лицо рыжих локонов. – Тогда я затолкаю твои слова тебе же в глотку!.. И ты подавишься ими…
Сказав это, она быстро отвернулась и ушла куда-то.
С облегчением выдохнув, я поднесла ладони к лицу… Силы каким-то фантастическим образом поддерживали меня лишь пока Милена находилась здесь. Но как только она исчезла, меня слегка затрясло.
Официантка принесла коктейль и новый чайничек с чаем, но я, погруженная в себя и все еще находящаяся в состоянии шока, даже не нашла в себе сил поблагодарить за это.
Мне едва удалось немного отдышаться, унять свое растревожившееся сердечко и хоть немного привести в порядок поток мыслей, как вдруг появилась Настя.
Она подошла к столу какой-то малозаметной тенью, тихо опустилась на свое место, не придвигаясь, правда, ко мне, а оставшись поближе к краю диванчика. На меня она не смотрела, и, положив руки на колени, уставилась на свои сцепленные в замок, побелевшие пальцы. Плечи ее были поникшими, она ссутулилась и стала совсем непохожей на саму себя! Профиль ее лица скрылся за волосами, когда она чуть опустила голову, но я успела заметить как она несколько раз неестественно моргнула, будто пыталась уберечь от слез свой макияж.
- Насть… – позвала я негромко, но она никак не отреагировала.
Тогда я сама придвинулась немного поближе к ней, стараясь увидеть ее лицо. Неужели она все-таки плакала?.. О, Милена, какая же ты сука!..
- Настя, что произошло? – снова произнесла я. – Ты в порядке? Я могу тебе помочь?..
Она нетерпеливо мотнула головой, все никак не желая повернуться ко мне.
- Прошу тебя, Ксюш, помолчи немного! – глухим голосом проговорила она.
Что же с ней такое?.. Никогда она не выглядела настолько подавленной, униженной и несчастной! Никогда ее плечи так не сникали, а в голосе не было столько отчаяния и боли.
С трудом выждав не больше минуты, я еще ближе придвинулась к ней, положила свои ладони на ее плечо, нежно погладила, осторожна сжала.
- Насть, не отворачивайся от меня, – тихо попросила я. – Прошу, скажи, что произошло… Ты ведь никогда не лгала мне…
Настя не отодвинулась, не сбросила моих рук, но и не повернулась ко мне. Я ощутила, что ее бьет едва заметной, мелкой дрожью.
- Я видела, как вы с Миленой поссорились… – добавила я еще тише.
И тогда она поспешно, с приоткрывшимися от удивления и досады губами, повернула ко мне свое лицо… Да, она плакала! Глаза были чуть покрасневшими, и слезы уже подпортили их подводку, а на щеках оставались следы потекшей туши. И сейчас ее глаза снова готовы были наполниться слезами.
- Видела? – произнесла она, в полном отчаянии опуская веки. – Вот черт…
- Умоляю, объясни, что все это значит? – отозвалась я, сжимая ее руку. – Что было нужно Милене?.. Насть, я ведь не чужая тебе!..
Она в растерянности поглядела в мои глаза. Минуту или две Настя не решалась сказать ничего, но я терпеливо ждала, и она наконец произнесла:
- Когда-то я была ее нижней, Ксения…
И Настя снова опустила голову.
- Что?.. – одними губами прошептала я.
Теперь окончательно растеряться пришлось уже мне… Настя в роли сабы?.. Да что за чушь, это невозможно! Поверить не могу…
Я уже догадалась, что у них с Миленой были какие-то отношения, и что сейчас произошло нечто касающееся какого-то их прошлого. Но чтобы эти отношения были такими – как между Хозяйкой и рабыней! О нет, ну не могло этого быть! Не могло!
- Ксю, я не хотела, чтобы ты знала об этом, – прошептала Настя, заставляя меня будто очнуться. – Если бы мне было известно, что Милена будет сегодня здесь, мы с тобой сюда не поехали бы. Это непросто объяснить… – она вздохнула, обхватив себя руками, и я поняла, что все эти слова даются ей с трудом. – Да, у нас с ней были отношения. Это она увлекла меня всем этим… И началось все в этом самом клубе!.. Это было классно! Столько новых ощущений, такие пылкие страсти… И в остальном Милена была интересной, активной и очень привлекательной. Но потом… Потом все изменилось…
Настя замолчала, переводя дыхание и при этом будто бы какой-то спазм стиснул ее горло. Она поморщилась.
- Я не просто привязалась или увлеклась ею, – продолжила Настя, немного придя в себя. – Я влюбилась в нее… И это оказалось ошибкой. Ей это было не нужно. Ее вполне устраивали те отношения, с которых все началось. Она не признавала возможности полюбить свою нижнюю. Поняв, что мне нужно большее, она начала давить мои чувства. Жестоко, больно и беспощадно… Сначала мне казалось, что это своего рода испытание на прочность. Но потом мне стало ясно – она уже не видит никаких границ в стремлении уничтожить во мне эту остававшуюся без какого-либо ответа глупую любовь… Оказавшись уже на грани психической нестабильности, я ушла от нее. Отношения были закончены, Ксю…
Я сидела и слушала все это, крепко сжав Настино плечо и глядя на нее совсем уже по-новому. О нет, она нисколько не принизила своих достоинств в моих глазах! Совсем наоборот! Ее тонкая, спрятанная где-то глубоко, чувственная натура проявлялась не так уж часто, но именно за то, что Настя всегда берегла в себе такое, была в душе теплой, нежной и, как оказалось, очень ранимой, я и уважала ее больше всего!
Не так уж важно было ее прошлое, я и не хотела бы даже его касаться. Было важно одно – несмотря ни на какие события и преграды в жизни, несмотря на все пороки и соблазны, она все равно осталась собой. Вряд ли я сумела бы так же… Я всегда была подвержена внешним влияниям очень сильно, и могла пойти по самому ужасному и безвозвратному пути. Такое уже случалось. И тогда именно Настя привела меня в чувство.
- Только вот все это не прошло само по себе, – произнесла Настя, коротко поглядев на меня виноватыми и печальными глазами. – Через какое-то время я немного успокоилась. После всего что было, я зареклась заводить подобные отношения! Но… – она тяжело вздохнула. – Пороки и слабости, жажда страсти и тоска по ярким моментам не оставили меня в покое. И тогда каким-то образом мои предпочтения, желания и прихоти будто инвертировались, вывернулись наизнанку! И я стала такой, какой ты меня знаешь с начала нашего общения…