- Не нужно плакать, Ксюша, – проговорила Настя, с нежностью стирая с моих щек соленые ручейки, подкрашенные размывшейся тушью. – Просто дай мне чуточку уверенности, чтобы я могла быть хоть немного спокойнее за тебя.
Я приподняла голову и чуть отодвинулась, опасаясь перепачкать слезами Настино светло-серое платье, но она не позволила мне отстраниться далеко.
- Подобного больше никогда не повторится, – собравшись с силами, но не без дрожи и всхлипов, проговорила я, посмотрев Насте в глаза. – Обещаю тебе, любое хоть сколько-нибудь значимое решение, я буду принимать только с твоим согласием. Ты права, Насть, я совсем теряю голову иногда… Пожалуй, по улицам я свое уже откатала. Дело кончилось в полиции, и больше мне такого совсем не хочется.
Настя одобрительно улыбнулась, даже и не пытаясь искать хоть какую-нибудь фальшь или лукавство в моих глазах. Взгляд мой сейчас был самым искренним и преданным на свете!
- Можно ли тебе верить? – спросила она, чуть прищурившись.
Это конечно было нарочно. Я видела, что Настя верит мне, но ей, по-видимому, очень хотелось услышать еще что-нибудь обнадеживающее.
- Да! И я очень хотела бы, чтобы ты верила, – отозвалась я, несколько раз кивнув. – Я сделаю все, чтобы научиться думать об осторожности и оценивать ситуации, прежде чем в них ввязываться. С твоей помощью и под твоим контролем это должно получиться…
- Хорошо, – улыбнулась Настя и взяла со столика меленький ключ. – Дай мне свои руки.
Приподнявшись и встав на колени, я вытянула руки перед собой, и Настя сняла наручники с моих запястий. Я даже как-то пожалела об этом, подумав что было бы достаточно всего лишь ослабить их немного.
Отложив на стеклянный стол звякнувшие браслеты, она поднесла мои руки к своим губам и с нежностью поцеловала покрасневшие следы, оставшиеся на моей коже. При этом она посмотрела мне в глаза и, слегка нахмурившись, произнесла:
- Нам нужно закрепить воспитательные меры, не так ли? Или ты не согласна со мной? – Настя вопросительно приподняла бровь и склонила голову на бок.
Это означало, что наиболее тяжелая форма наказаний подошла к концу. Настя придумает еще много всего в своем стиле, но уже без малейшего раздражения или негодования по поводу недавних событий.
- Согласна полностью… – произнесла я, покорно склонив голову.
- Превосходно, моя дорогая, – Настя выпрямила спину, села ровнее и голос ее сразу изменился. В нем появились те самые не резкие, но строгие нотки, от которых у меня обычно начинала кружиться голова, а между ног невольно становилось горячо. – В таком случае считай, что ты под домашним арестом сразу, как вернемся домой.
Я безмолвно и согласно кивнула, не смея поднять головы или даже взгляда.
- И еще кое-что, – сказала Настя, протянув руку к моему подбородку и заставляя меня взглянуть ей в глаза. – В наказание ты не сядешь за руль целый месяц. На работу будешь ездить исключительно на такси, ну а в случае примерного поведения, я изредка буду отвозить тебя сама. Это понятно?
Настя поглядела на меня, с интересом ожидая моей реакции, но я лишь снова тихонечко кивнула головой. Настя улыбнулась.
- Да, кстати, – будто вспомнив что-то, заметила она. – Так как пребывание за решеткой для тебя теперь не является чем-то из ряда вон, я подумываю над небольшим усовершенствованием нашей славной комнаты боли и переоборудованием одного из ее углов. Понимаешь, о чем я?
Опустив глаза, я едва слышно пробормотала:
- Если ты захочешь видеть меня в клетке, я ни сколько не стану возражать против этого.
Мне стоило немалых трудов, чтобы сдерживать всю бурю эмоций, усиливающуюся во мне, словно тропический ураган. Но я сумела подавить в себе желание выразить сейчас какую-нибудь бесконтрольную страсть! Это сломало бы весь образ виноватой девочки, всерьез раскаивающейся в своих проступках.
- Ты просто прелестна! – Настя не скрывала своего восхищения. – Иди ко мне, малышка. Я только проверю почту, и мы с тобой отправимся спать.
Я с благодарностью прижалась к ней, не поднимаясь при этом с пола, и ее нежные прикосновения снова подарили мне множество завораживающей и трепетной ласки.
Свободной рукой Настя развернула к себе ноутбук, и ее пальцы легли на трекпад. Некоторое время она действительно просматривала список входящих писем, а затем бегло пролистала ленту новостей.
Поглощенная приятными ощущениями от того, как она поглаживала мою шею, плечи и волосы, я не слишком присматривалась к тому, что мелькало на экране. Но вдруг приятные ощущения прекратились, и я почувствовала, что Настя немного напряглась.
Приподняв голову, я поглядела сперва на Настю, а уже потом посмотрела на экран ноутбука. Там уже открывался какой-то ролик на Ютубе, и вскоре в кадре на фоне облачного неба появились два массивных «Локхид» L-100, идущих на небольшом расстоянии друг от друга и с откинутыми люками грузовых отсеков. Камера переключилась на крупный план.
Спустя минуту просмотра того, что происходило дальше, я заметила, что у Насти невольно приоткрылся рот, а глаза расширились от изумления. И в этот момент ко мне пришло понимание того, что она попросту была не в курсе подробностей всей этой развеселой затеи, занятая в последствии мыслями лишь о том, что я попалась и нахожусь в полицейском участке. И судя по реакции на увиденное сейчас, Настя пребывала в некотором подобии шока.
Мне было слишком хорошо известно, что может произойти, когда Настя в таком вот состоянии. Предчувствуя уже пострадавшей пятой точкой новую «ударную волну», я очень осторожно, стараясь не привлекать внимания, начала отползать обратно в сторону кровати, не сводя при этом взгляда с Настиного лица. А она даже и не заметила моего отсутствия, и еще минуту или полторы неотрывно глядела в экран ноутбука.
- Ксения… – проговорила она, не отрывая глаз от продолжавшегося ролика. – Тут какие-то придурки сбросились на спортивных тачках с самолетов! И одна из них очень похожа на ту, на которой Макс приехал сегодня в палаточный городок после ваших дорожных приключений, – она наконец повернула ко мне голову. – Прокомментируй мне это, моя дорогая…
Я уже успела вжаться в угол между кроватью и стенкой, и, жалобно взглянув на Настю, пролепетала:
- Послушай, там все было продумано… Все было безопасно! Правду тебе говорю!.. Настенька, мы ведь все уже обсудили! Пощади!..
Никакие слова мне в голову больше не пришли, и я с отчаянием подумала о том, что если завтра каким-то образом и смогу доехать до аэропорта, то в самолете мне точно лучше будет спросить стоячее место.
Настя медленно поднялась с кресла, захватив со стола звякнувшие наручники, и устремила на меня испепеляющий взгляд.
- Что-нибудь еще в подобном плане я должна узнать? – проговорила она, делая несколько неторопливых шагов в мою сторону, и вдруг повысила голос: – А ну посмотри на меня!
- Да ничего больше такого не было, клянусь тебе! – вскричала я, вне себя от страха. – Насть, сжалься! Я и так сидеть больше не могу! Честное слово, я усвоила твой первый урок! Умоляю, не надо…
Она качнула головой и приблизилась, возвышаясь надо мной стройным, темным силуэтом.
- Я убью тебя, Ксения. Не жди никакой пощады, – тихо, почти спокойно произнесла она, наклоняясь и запуская пальцы в мои волосы.
====== Глава 20 ======
В нашей уютной спальне было почти темно – помещение слабо освещалось всего одним притушенным ночником. В сладкой и пьянящей тишине было различимо лишь мое и Настино учащенное дыхание.
Настя, обнаженная и горячая, с растрепанными волосами и пылающим взглядом была сверху. Оседлав меня после непродолжительной борьбы, она развела мои руки в стороны, крепко прижала их к кровати и теперь, склонившись поближе, дразнила меня, оказавшуюся в беспомощном положении. Я потеряла все силы в попытках приподняться и поцеловать ее, но каждый раз ей удавалось ловко увернуться, и я снова падала на подушки.
Она дышала часто и глубоко, но вовсе не от тех малых усилий, которые ей приходилось прилагать, чтобы сдерживать меня. О нет, Настя разгорячилась от того, что испытала несколько минут назад благодаря моему старательному и нежному язычку. И в то время в комнате было гораздо более шумно из-за ее очаровательных стонов. И сейчас жаркий и влажный результат моих стараний, между ее разведенными бедрами, невыносимо дразнил нежную и чувствительную кожу моего живота.
- Отпусти меня, ну пожалуйста… – наконец взмолилась я. – Отпусти и позволь мне продолжить!
Настя прикрыла глаза и закусила губу с тихим, сладостным стоном.
- О, так ты хочешь это продолжить! – отозвалась она, спустя несколько мгновений, снова устремив на меня взгляд с изумрудным оттенком в этом тусклом и теплом свете ночника.
- Да, хочу! – проговорила я, снова начав нетерпеливо извиваться под ней. – Хочу и сделаю это!
Настя звонко рассмеялась, с легкостью подавив мои попытки освободить руки.
- Ты сегодня особенно буйная, – сказала она, покрепче стиснув пальцами мои запястья. – И вообще, должна заметить вам, Ксения, что вы злостная рецидивистка!
- Это еще почему?! – воскликнула я в бессильном негодовании. – Что я такого сделала?!
Она снова рассмеялась, забавляясь моим беспомощным состоянием и протестующим видом.
- Во время периода активных профилактических мер и домашнего ареста вы вели себя образцово, Ксения, – невозмутимо продолжила Настя. – К вам было не придраться даже по мелочам!.. Но что же сейчас? Ваш исправительный срок закончился, и снова дерзость! Буйство! Неповиновение!