Из-за стрекотания лопастей винта вертолета я не сразу поняла, что на соседнем сиденье гудит вибрацией мой телефон. Повернув к нему голову, я сфокусировала слезящиеся глаза на экранчике и увидела, что звонит Настя.
Я долго смотрела на дрожащий телефон, но так и не заставила себя протянуть руку и ответить на звонок. Вибрация прекратилась, экран погас.
Настя… Только сейчас я вспомнила о ней! Она ведь ждет, что я приеду… И, надо полагать, ничего не знает о произошедшем. Если не включала телевизор. По крайней мере несколько фургончиков с телерепортерами здесь уже виднелись, и какая-нибудь информация в любом случае ушла в СМИ.
Сколько же раз Настя уже позвонила? Взяв наконец телефон в руки, я обнаружила восемь пропущенных звонков. Черт возьми… Я даже и не знаю, как и что ей сейчас говорить!
Пока я соображала о том, что нужно немного взять себя в руки и перезвонить, телефон снова задрожал в моей ладони.
Ответив на вызов, я поднесла телефон к уху:
- Да, Насть… – своего приглушенного, сдавленного и слегка охрипшего голоса я даже не узнала.
Настя, как мне показалось, в недоумении помедлила, а затем спросила:
- Ксения? Где ты пропадаешь? – ее голос пока еще не выражал тревоги, но был настороженным. – У тебя все в порядке?
Медленно и с трудом сглотнув, я отозвалась тихо, почти шепотом, сдерживая очередную волну слез:
- Нет, Насть, не в порядке… Прости, я не могла ответить раньше. Случилось несчастье…
На том конце линии воцарилось напряженное молчание. Затем Настя произнесла:
- Что произошло, Ксюша?.. Ты цела? Что с тобой?..
Закрыв глаза и нервно, с судорожным всхлипом вдохнув немного воздуха, я отозвалась:
- Прости, нет сил говорить сейчас… Я не смогу приехать, не обижайся, пожалуйста. Перезвоню тебе потом, ладно?
- Ксения, что у тебя случилось?! – довольно резко спросила Настя, от волнения теряя самообладание. – Говори немедленно! Ты слышишь меня?!
Стараясь не заплакать снова, я немного подышала и лишь потом ответила уставшим и отчаянным голосом:
- Включи телевизор, и все поймешь сама… Прости, Насть, мне нужно домой. Поговорим позже. Прости меня.
Настя не успела ничего сказать, потому что я поспешно закончила разговор и бросила телефон на сиденье. Это было конечно совсем не хорошо, но объяснять все, что произошло за последний час у меня просто не было никаких сил!
Мне было необходимо хоть немного прийти в себя и сосредоточиться. В моей голове возник определенный план дальнейших действий, и я была намерена немедленно приступить к его исполнению.
Идти сейчас и терзать медицинских работников или сотрудников МЧС не было никакого смысла. Остался ли кто-то из моих в живых, или надежда все-таки ложная, я могла узнать лишь тогда, когда закончится спасательная операция и будет организована какая-нибудь горячая линия для родственников.
Я намеревалась доехать до своей квартиры, немного прийти в себя, а затем выяснить, в какие точно больницы могли отправить пострадавших и уже после этого обзвонить их все поочередно.
Было сказано о Склифе? Именно там работал Александр Николаевич, некогда починивший меня саму и оказавший после этого неоценимую услугу, направив по нужному пути в момент страха и отчаяния. Быть может стоит сразу позвонить ему?.. Нет, он может быть занят… Или вообще не на дежурстве.
С трудом взяв себя в руки и заставив хаотичный рой мыслей немного притихнуть, я вытерла слезы, стянула с себя покрывало и убедилась, что дрожь в теле немного унялась. Нужно было ехать.
На месте этой ужасной трагедии я больше ничего не могла сделать. Оставалось лелеять последнюю надежду, которая через несколько часов или подтвердится или погибнет.
Дрожащими пальцами я вытянула и пристегнула ремни, а после этого осторожно принялась выводить машину с занесенной снегом обочины, больше ни разу не взглянув на место катастрофы, которое приходилось сейчас покидать.
Я ехала медленно, с трудом контролируя машину в этой непрекращающейся метели. Плетясь в правых рядах, я уныло думала о том, что такими темпами довольно долго могу добираться до дома. Но, впрочем, спешить сейчас было особо не за чем.
Когда спустя пятнадцать или двадцать минут после разговора с Настей я уже двигалась к Москве по Ленинградскому шоссе, мой телефон снова задрожал на соседнем сиденье. Гарнитуры у меня с собой не было, и потому я нащупала телефон и коротко поглядела на экран. Да, это снова была Настя.
Сбросив еще скорость, я ответила на вызов:
- Да…
- Ксюша?.. Господи… – почти сразу раздался в динамике подавленный Настин голос. – Я видела репортаж… Не знаю, что сказать, но это просто ужасно! Боже мой…
- Не говори ничего, – пробормотала я. – Мне до сих пор не верится…
- Где ты, Ксю? – спросила она, немного помолчав.
- Пока что еду к себе домой.
- Хорошо. Собираюсь и немедленно выезжаю к тебе!
Я все же сумела сообразить, что скорее всего они там уже успели попраздновать и вряд ли кому-то из них стоит садиться за руль.
- Насть, не надо! – с оттенком паники в голосе воскликнула я. – Только вот ты глупостей не делай! Прошу тебя! Я позвоню…
- Все, Ксения, – не терпящим возражения тоном отрезала она. – Поезжай осторожно и дождись меня дома. Ты поняла меня?
- Насть… – начала было я.
- Поняла или нет?
Судорожно глотнув и переведя дыхание, я отозвалась тихо: – Поняла… – Хорошо, – сказала она, смягчив голос. – Держись, Ксюша. Я скоро. Она отключилась, и я наконец взялась обеими руками за руль. Не хотелось мне сейчас никого видеть. Даже Настю… Меня передернуло от этой ужасной мысли.
Настя слишком хорошо умеет меня чувствовать, и мне не хотелось, чтобы она видела меня в предельно подавленном и разбитом состоянии, когда уже попросту не хочется жить. Нечто подобное уже было – когда я безумным ураганом ворвалась в Настину жизнь и превратила ее не пойми во что. Тяжелое ощущение того, что все повторяется снова, угнетало и давило меня сейчас.
Прошло еще наверное не менее получаса, прежде, чем я добралась до дома и припарковала машину во дворе. Несколько минут мне потребовалось на то, чтобы собраться с мыслями, а затем выудить из бардачка ключи и выйти на улицу. До подъезда было всего несколько десятков метров, но я снова мгновенно замерзла, потому что моя одежда по пути сюда конечно же высохнуть не успела.
Поднявшись к себе, я зашла в квартиру и на некоторое время остановилась в прихожей. Тишина поглотила меня, заставив болезненно ощутить внезапно нахлынувшее чувство одиночества и опустошенности.
Да, на душе было пусто. А еще холодно и очень больно. Из головы не выходили ужасные мгновения, пережитые на месте крушения, и чувство вины грызло меня настолько нестерпимо, что я не выдержала и, шагнув в коридор, сползла по стене на пол и затряслась от совершенно уже бесконтрольных рыданий.
Сознание стало каким-то совсем размытым, я уже ничего не могла соображать. Да и не хотела. Концентрация внимания на любой мысли в итоге сводилась все к одному и тому же – если катастрофа и была неизбежной, то родителей уберечь от нее я была способна! Не нужно было только приезжать! Не нужно было лететь сюда со всей дури!!!
Не знаю, сколько времени я провалялась на полу коридора, но в какой-то момент я вдруг услышала звук открывающейся входной двери, которую я и не удосужилась запереть, шаги и голоса.
Я с трудом принялась разлеплять тяжелые веки, силясь разглядеть хоть что-то в неярком свете, и через секунду уже увидела ворвавшуюся в коридор Настю. За ней в прихожей стояли Артем и Милена. Как я заметила, они даже переодеться не успели.
Настя подлетела ко мне и, упав на колени, обхватила ладонями мою голову.
- Ксюша!.. – воскликнула она совсем не своим голосом, вглядываясь в мои наверное совсем пустые глаза. – Господи, что с тобой?.. Ты жива?.. Да не стойте же, помогите мне! – последнее было обращено к ее спутникам.
Сбросив оцепенение, Артем с Миленой тоже поспешили ко мне, и втроем они усадили меня на полу. Настя дрожащими от волнения руками убрала спутавшиеся волосы с моего лица, а затем, схватив меня за запястье, принялась нащупывать пульс.
- Да я живая, оставьте меня… – тихо пробормотала я, делая слабую попытку высвободить руку.
- Проклятье, Ксения! – было заметно, что Настя с трудом сдерживает свое негодование. – Ты вся мокрая и просто ледяная!.. Иди ко мне, поднимайся, ну же!
- Насть, ее в сухое переодеть надо срочно, – сказала Милена, помогая Насте поставить меня на ноги.
- Знаю, но сначала ее нужно отмыть, – Настя приобняла меня за плечи и повела по направлению к ванной. – Артем, вон там гостиная, подожди немного, ладно?.. Милена, прошу тебя, сходи на кухню и завари горячего чая для Ксюшки…
Всей этой бурной деятельностью Настя быстро наполнила шумом и движением тишину моей квартиры, но сама я реагировала на все происходящее очень вяло и почти с полным безразличием. Разве только ощущение того, что я теперь не одна, немного успокоило мои измученные до невозможности нервы.
Заперев за нами дверь ванной комнаты, Настя помогла мне разуться и торопливо принялась снимать с меня всю одежду, изодранную и перепачканную грязью, а затем велела забираться в ванну, и поддержала меня под руку.