- Вы предлагаете попробовать обратиться к нему? – спросил Михаил Алексеевич.
- Да. Оценивая риски, я могу сказать, что тот врач даст вам больше гарантий, нежели я или кто-то из моих коллег.
Шепард, который до этого молча слушал весь разговор, поднялся и прошелся по кабинету. Видимо, его знания языка вполне хватило для того, чтобы понять всю суть проблемы, и он произнес, все так же медленно и старательно выговаривая слова:
- Что же тогда мешает сделать это? Нужно лишь согласие от Ксении?
Отрицательно покачав головой, Александр ответил:
- Не совсем. Сложность в том, что упомянутый коллега давно работает в Университетской клинике Франкфурта-на-Майне.
Снова воцарилось молчание, и тогда я, собравшись наконец с силами, решительно поднялась со словами:
- Я доверяю вашему профессиональному мнению, Александр Николаевич. Если вы считаете, что следует сделать именно так, значит так и сделаем! Что для этого требуется?
- Определенные трудности здесь, разумеется, есть, – проговорил Александр, поглядев на меня. – Тянуть время не стоит, и потому в ближайшее время необходим транспорт. Помимо этого не обойтись без медицинского оборудования и сопровождающего персонала.
Я с готовностью покивала и ответила, уже начиная проявлять нетерпение:
- Конечно, я понимаю. И мне неважно, сколько все это будет стоить. Я готова продать квартиру и автомобиль, если потребуется. Вы только скажите, что и в какие сроки нужно организовать!
Как-то так вдруг получилось, что моя внезапная вспышка бурной энергии была мягко притушена, нежным движением Настиных рук, которыми она очень мягко, но настойчиво усадила меня обратно в кресло, а сама при этом поднялась на ноги.
- Мы говорили с вами об этом, Александр, – произнесла она, выступая вперед. – Персонал можно подобрать хоть сейчас. Я лишь попросила бы предоставить перечень необходимого оборудования.
Александр кивнул, а я беспокойно зашевелилась на своем месте, намереваясь все-таки выяснить, о чем и как они уже успели тут с ней договориться. Но Настя все также мягко, положила мне ладонь на плечо, другой рукой сделав мне знак успокоиться и притихнуть. Этого ее жеста скорее всего никто, кроме меня, даже и не заметил или просто не обратил внимания. Но у меня в этот момент включился будто бы инстинкт, потому что истинная решительность и твердость этого легкого движения ее руки были мне очень хорошо знакомы.
- По воздуху перевозить можно? – спросил Михаил Алексеевич, тоже подходя поближе.
- Насколько я поняла, да, – произнесла Настя и снова посмотрела на Александра.
Тот кивнул и отозвался:
- Да, разумеется. При соблюдении всех правил перевозки, это возможно.
- Хорошо, – сказала Настя. – Я сегодня же займусь поиском и арендой подходящего самолета.
- Постойте, – решительно произнес Михаил Алексеевич. – Не тратьте на это свое время. Самолет будет завтра. При необходимости даже сегодня ночью.
- На подготовку к перевозке тоже потребуется некоторое время, – сказал Александр Николаевич. – Начать можно будет не раньше завтрашнего вечера.
Настя поглядела на Михаила Алексеевича. Тот кивнул и, обратившись к капитану Шепарду, сказал:
- А как у вас со временем, мистер Шепард? Есть в запасе пара дней?
- Если потребуется, то будет и больше, – ответил тот с готовностью.
- Вот и славно, – Михаил Алексеевич склонился ко мне и взял мою руку. – Не волнуйся, Ксюша. Мы сами отвезем папу. Все будет в порядке.
Я вообще уже плохо соображала и с трудом понимала, что происходит вокруг меня. Меня сюда позвали лишь ради подписи на каких-то бумагах?.. Ну как так-то?! Я больше не способна принимать самостоятельные решения? По крайней мере, как мне показалось, Настя все уже сделала за меня сама. Даже знала обо всем заранее, просто говорить раньше времени не стала.
Сначала меня это немного уязвило, но все же чуточку подумав, я поняла, что если Настя и отстранила меня от сколько-нибудь значимого и активного участия во всех этих движениях, то наверняка лишь ради моего же блага. Я буквально каждую минуту находилась на грани нервного срыва, и в таком состоянии попросту могла оказаться бесполезной.
Так ли все это было на самом деле, или же я просто старалась как-то себя этим немного успокоить – не знаю. Сейчас я ни в чем не была уверена.
Спустя четверть часа, когда вроде бы были оговорены все возможные детали, я уже находилась в странном, туманном состоянии, хотя при этом даже слышала все разговоры и осознавала, о чем идет речь. В конце концов мне предоставили какие-то документы, которые я подписала на автоматизме, после чего мы сперва распрощались с Александром, а затем, уже внизу, в холле, и с папиными друзьями.
Настя помогла мне одеться, сама накинула свою шубку, и мы вместе с ней вышли на улицу. Стало ощутимо холоднее, и в свете фонарей снова закружились пушистые снежинки. Лишь здесь, в этом морозном полумраке небольшого парка на территории больницы я немного пришла в себя.
Мы двигались в сторону автомобильной стоянки, и я в какой-то момент замедлила шаги, заметив, что Настя будто бы внимательно наблюдает за мной. Я повернула голову и посмотрела ей в глаза.
- Насть… – проговорила я рассеянно. – Что происходит?.. Я плохо понимаю, что делаю… Что мы делаем…
Она нежно взяла меня за руку и приблизилась совсем вплотную.
- Успокойся, Ксюша. Пока все складывается лучше, чем можно было бы ожидать.
- Не знаю… – пробормотала я в ответ и невольно опустила глаза. – Мне хочется верить, что так оно и есть. Но мне тревожно, и я не могу…
- Не теряй этой веры, – произнесла она, привлекая меня к себе и обнимая. – Мне знакомо это чувство, Ксения. Ты ведь знаешь, что я осталась одна в свое время.
Я снова посмотрела на нее и обнаружила, что ее уверенный взгляд слегка погрустнел и будто бы потух. Она даже на пару мгновений спрятала глаза.
- Перестать верить, это значит заранее, почти гарантированно отказаться от благополучного результата… – Настя печально улыбнулась мне и сжала мою руку. – А в случае неудачи становится совсем невыносимо, потому что начинают одолевать различные нездоровые мысли. Что ты все знала заранее, что ты могла все исправить… – она помедлила и поспешила вновь мне улыбнуться. – Поэтому верь, Ксения. И береги это в себе. Жизнь очень непредсказуемая и коварная штука. Ну а если ты во что-то веришь, то это останется с тобой независимо ни от чего.
Взглянув на нее с благодарностью, я сжала в ответ ее руку и проговорила тихо:
- Мне очень страшно, Насть. Все это… Оно будто в один миг. Жизнь вокруг просто сошла с ума!.. Я пытаюсь справиться с этим, но пока ничего не получается…
- Ты должна пытаться и дальше, – сказала она твердо. – Сейчас непростой период, но ты должна держаться. Я сделаю все, чтобы тебя поддержать. Но для этого ты и сама должна хотеть этого, понимаешь?
Я согласно покивала и укуталась в воротник, отворачиваясь при этом в сторону. Слезы! Проклятые слезы! Их невозможно сдерживать! Ну как можно держаться, когда ты такая жалкая и слабая?!
- Успокойся, Ксюша, – Настя снова обняла меня. – И не отворачивайся. Нет стыда в этих слезах, как нет стыда и в том, чтобы принять помощь в трудную минуту.
Но я лишь сильнее расплакалась, потому что сдерживаться уже совсем не могла. Немного задыхаясь от проявившихся нервных спазмов в груди, я проговорила, запинаясь:
- Да в том-то и дело, что сама я, похоже, ни на что не способна!.. Насть, у меня такое чувство, будто все происходит само собой! Будто моими проблемами занимаются все, кроме меня! И мне не по себе от этого ощущения!
- Глупости все это! – немедленно заявила она. – Сейчас ты уже совсем не дело говоришь… Ксюш, я понимаю, это очень тяжело! Но не смей себя ни в чем винить!
Настя приобняла меня и сделала несколько шагов, решительно продолжив наше движение в сторону парковки.
- Мы, кажется, уже обсуждали с тобой это, – произнесла она, укрывая меня от сильного порыва ветра со снегом. – Потому я и говорю – хватит!
Я не ответила, лишь кивнула, стараясь, находясь в ее объятиях, кое-как вытереть слезы, которые по ощущениям уже даже начинали замерзать.
- Сейчас ты немного успокоишься и поедешь домой, – сказала Настя, подведя меня к моей машине. – Слышишь? Я жду ответа, Ксения, – добавила она уже с ноткой недовольства в голосе.
- Да, Насть, я поеду домой… – отозвалась я, отыскивая ключи в кармане.
- Приедешь, примешь горячий душ и немедленно ляжешь спать, – продолжала она, строго глядя мне в глаза. – Это ты тоже поняла?
- Да…
Я качнула головой и даже чуть улыбнулась. Этот Настин нерезкий, но наставительный тон, который так удивительно подходил ей, невероятным образом придал мне капельку уверенности и сил в состоянии почти полного отчаяния и безнадежности.
- Поезжай осторожно, моя милая, – сказала она, заканчивая все свои распоряжения нежным поцелуем.
- Хорошо, – ответила я, открывая дверцу и садясь в машину. – Обещаю.
- Я приеду часа через два, – сказала она. – Нужно успеть кое-что подготовить. Завтра у нас будет непростой день. Ты ведь договоришься на работе?
- Конечно…
- Вот и хорошо. Поезжай, Ксюша. Я постараюсь не задерживаться.
Она закрыла дверцу и быстро направилась к своему автомобилю, а я запустила двигатель, включила отопление и сделала глубокий вдох. Больно. Дышать тяжело, и все внутри будто дрожит мелкой, неприятной дрожью. Настя права – нужно взять себя в руки и постараться успокоиться.