И Настя нисколько не усомнилась в искренности моих слов. Это чувствовалось по ее удовлетворенному и спокойному голосу, которым она ответила:
- Ты умница, милая Ксюша. Мое маленькое, бесценное сокровище.
И она повела меня в кают-компанию, откуда мы спустились на нижнюю палубу.
Каюты для гостей располагались в средней части судна. Их было шесть – два люкса и четыре с убранством слегка попроще. Настя перед самым отплытием выбрала люкс по правому борту, роскошно обставленный, с великолепной широкой кроватью, над которой был зеркальных потолок. После первой бурной ночи в этой каюте она, как мне показалось, с полной уверенностью решила по возвращении домой переделать потолок в нашей спальне.
Настя страстно обхватила меня за талию, когда мы шли по коридору в направлении нашей каюты, и запустила острые ногти мне в бок, отчего я издала тихий и сладостный стон. Я и сама уже горела от нетерпения, но изо всех сил сдерживала страсть! Ее следовало сейчас придержать!
Втолкнув меня в каюту, Настя зашла следом и захлопнула за собой дверь. Щелкнул замок, и я оказалась в замкнутом пространстве роскошного люкса наедине с голодной Тигрицей, в глазах которой загорелся дикий огонек, вот-вот готовый превратиться в неудержимое, всепожирающее пламя. В нем я и погибну, сгорев дотла, с покорностью и наслаждением!
С величайшим трудом сдерживая порыв страсти, Настя притушила верхнее освещение, и каюта погрузилась в уютный и романтичный полумрак. Сквозь пару вытянутых в овальную форму иллюминаторов в помещение еще немного проникал свет клонящегося к закату солнца.
- Разденься, – приказала она своим очаровательным повелевающим голосом, который проникал в самые отдаленные уголки моей души.
Я повиновалась без промедления, но так же и без лишней торопливости. Расстегнув молнию кофточки, я сняла ее и легким движением руки бросила на бортик кровати, затем сняла юбку, стянула колготки и отправила это все туда же. Настя с вожделением наблюдала за всем этим, окидывая меня взглядом голодной хищницы и кусая нижнюю губу.
- Продолжай, Ксюша, – сказала она, переведя взгляд с моей вздымавшейся от участившегося дыхания груди на мои глаза, которые я тут же скромно опустила.
С кроткой улыбкой я послушно расстегнула лифчик, и он упал к моим ногам. Затем, несмело и даже будто с опаской, конечно же в немалой степени наигранной, я стянула трусики, и они присоединились к моему лифчику на полу. Отодвинув в сторону ножкой свое белье, я убрала распустившиеся локоны волос за уши, скромно опустила голову и сцепила пальцы в замочек.
Мои покорность и тщательно поддерживаемая стеснительная скромность совсем, по-видимому, вскружили Насте голову, и она произнесла тихо, на выдохе:
- Ты восхитительна…
Не поднимая головы, я отозвалась почти шепотом:
- Спасибо, Хозяйка…
Меня потихоньку начинало трясти от нарастающего возбуждения, подогретого еще и ощущением пленительной неловкости, потому что я стояла перед Настей совершенно обнаженной, а она была полностью одета.
Шагнув ко мне, она прикоснулась кончиками пальцев к моему плечу, затем опустила руку, скользнула по бедру и, легонько шлепнув меня по попке, прошла мимо, направляясь к гардеробу. Следя за ней взглядом, я уже примерно представляла, что будет дальше, и потому, поспешно отвернувшись, опустилась на колени, раздвинула бедра и завела руки за голову, собрав волосы в хвостик и зажав их в ладони. В этом беззащитном, преисполненном покорности положении я и осталась ожидать свою Тигрицу.
Очень скоро позади меня послышались шаги. Когда стук каблучков стих, я почувствовала нежное прикосновение – Настя легко и мягко провела кончиками пальцев по моей спине, и я вся затрепетала. Я изо всех сил старалась не шевелиться, зажмурилась и сомкнула губы, чтобы не застонать, потому что Настя, погладив мою попку, запустила руку мне между ног.
И все же я невольно приподнялась, прогибая спину и чувствуя, что у меня начинает кружиться голова от движения Настиных пальцев, дразняще и по-хозяйски ласкающих мое самое нежное и чувствительное местечко, в котором было уже нестерпимо горячо и влажно.
- Как же мне приятно ощущать это твое желание, – послышалось у меня за спиной, после чего она перестала дразнить меня, и через пару мгновений я уже чувствовала, что на мою шею надевают кожаный ошейник.
Застегнув его, Настя коснулась моего локтя, и я беспрекословно и с готовностью опустила руки, заводя их за спину. Уже очень скоро я с удовольствием ощущала, как она надевает на мои запястья кожаные оковы и потуже затягивает ремешки, которые после закрепила небольшими замочками. Та же судьба постигла и мои лодыжки.
Бондаж был подготовлен. Теперь меня можно было без труда зафиксировать на кровати или просто сковать по рукам и ногам. Но Настя совсем не была намерена с этим спешить.