Она обошла меня и остановилась впереди, в паре шагов. Лишь тогда я посмела открыть глаза и взглянуть на нее снизу вверх. В ее руках я заметила стек, который Настя тут же отложила на столик, потянулась к молнии своего платья и расстегнула ее. После того, как она сбросила бретельки с плеч, оно с легкостью соскользнуло с нее и упало на пол.
Сглотнув слюнки и все еще не смея шевелиться, я с бьющимся от волнения и страсти сердцем оглядела ее прекрасное тело в черном кружевном боди и стройные ножки, нежно обтянутые тонкими темными чулочками. Черные замшевые туфельки завершали ее соблазнительный наряд.
Настя опустилась в глубокое кресло, стоявшее позади нее, и грациозно положив ногу на ногу, произнесла:
- Налей мне немного вина, Ксюша.
- Какого желает моя Повелительница? – спросила я.
- Красного, десертного. Выбери в баре сама. Я доверяю твоему вкусу.
- Слушаюсь, Хозяйка, – сказала я, кивнув с видом самой величайшей покорности, и поднялась на ноги.
Я направилась к миниатюрному бару возле дальней стенки, чувствуя, как Настя провожает меня глазами. О нет, она просто прожигала меня насквозь этим своим взглядом! Ну а я уже потихонечку сходила с ума, сдерживая всю свою пылкую страсть, которая настойчиво рвалась наружу… Но ради поддержания образа, ради того, чтобы Настя оценила мои усилия и старания, я держалась. Я ждала ее разрешения на проявление страсти! А это еще предстояло заслужить.
Выбрав вино и наполовину наполнив им бокал, я взяла его в руки и пошла обратно, опустив взгляд, чтобы не смотреть Насте в глаза. Боюсь, что на моем лице и так все было написано открытым текстом – я жаждала страстной близости. Настя сама успела это почувствовать и даже поддразнила совсем безжалостно! Я знала, как ей нравятся такие моменты, знала, как она наслаждается сейчас моим скромным и покорным поведением, наблюдая мучительное терпение и сдержанность, от которых хотелось плакать и стонать. И также я знала, какой взрыв произойдет чуть позже.
Опустившись перед Настей на колени, я склонила голову и протянула руки, подавая ей бокал.
- Прошу вас, Хозяйка.
Принимая его из моих рук, Настя подалась чуть вперед и погладила мою голову, с удовлетворением произнеся:
- Какая ты умничка… Хорошая девочка.
Если бы я только могла замурлыкать, как кошка!.. О, если бы только я могла! От этого простого и нежного прикосновения к моим волосам с губ едва не сорвался сладкий стон наслаждения! Подавляя в себе желание прильнуть к Насте, прижаться, обхватив руками ее ноги, я положила ладони на бедра и, чтобы немного унять кипевшую во мне пылкую страсть, больно впилась ногтями в свою кожу. Не помогло ни капельки! Наоборот ощущение этой незначительной боли породило желание и даже потребность испытать боль настоящую!..
Ну почему?! Почему она не бьет меня?.. Ей ведь хочется, я это знаю! И я не выдержу долго! Почему я такая слабая и не способна держать под контролем свои эмоции?!
Нервно глотнув, я зажмурилась и стиснула зубы. Все! Разум стремительно отключался! Я уже позабыла о том, что мы находились далеко-далеко от дома, на крохотной яхте, затерявшейся где-то посреди Атлантического океана. Я больше не думала об окружавшем нас мире, о том, что вокруг происходило или могло происходить. Сейчас всем моим миром была только она – моя Настя! А все остальное просто не существовало.
Столь мощного импульса, отрывающего сознание от реальности, я не испытывала уже давно. А может быть и вообще никогда раньше!
Сдерживая начинавший безумствовать во мне ураган, я легонько потерлась щечкой о Настину ножку в знак благодарности за подаренную мне ласку. Но долго так продолжаться не могло. Настя видела, что меня уже едва ли не трясло!
Почувствовав, как она пошевелилась, усаживаясь поудобнее, я немножко отстранилась, выпрямила спину и открыла наконец глаза. Настя с легкой и довольной улыбкой смотрела на меня. Пригубив вино, она чуть подняла и протянула ко мне свою левую ножку, перекинутую через колено правой.
Все было ясно и без слов. Я знала, чего она от меня ждала, и была счастлива наконец прикоснуться к ней!
Осторожно, с нежностью я сняла туфельку с ее ножки и робко подняла глаза. Настя одобрительно улыбнулась, сделав еще один глоток вина. Ее взгляд выражал удовольствие и позволял продолжить.
Прикрыв глаза от счастья, я с удовольствием, едва касаясь, погладила эту изящную ножку, склонилась ближе и коснулась губами кончиков ее пальцев. И уже не смогла остановиться! Я целовала ее пальцы, обхватывая их губами и с трудом удерживаясь от того, чтобы не прикусить их, покрывала нежными поцелуями ее ступню и подъем. И пусть я делала это неагрессивно и неторопливо, но все же страсть начала прорываться наружу!
Однако подниматься выше я не смела, изредка обращая на Настю свой затуманенный взор из-под полуопущенных век. Я видела, что дыхание ее участилось, и она тоже немного прикрыла глаза. Бокал с остатками вина Настя отставила на столик, расстегнула боди, обнажая грудь, и освободившимися руками сейчас гладила и ласкала ее, запрокинув голову от наслаждения.
В какой-то момент Настя высвободила ногу из моих рук, и я немедленно прекратила ласки, ожидая пока она не протянет ко мне другую свою ножку. И все повторилось снова!
Лишь спустя несколько долгих минут она позволила мне подняться повыше и целовать ее колени и бедра, после чего Настя, сместившись на самый край сиденья и вцепившись пальцами в бортики кресла, развела ноги в стороны, демонстрируя свою великолепную растяжку.
Это было самым прямым и недвусмысленным приглашением, и потому я, послушно пододвинувшись ближе и коснулась ладонями ее бедер, в то время как она легким движением пальцев расстегнула боди у себя между ног. Я закрыла глаза. Они мне больше не требовались. А Настя положила свои ноги мне на плечи, скрестила их и заставила податься еще ближе.
О, как сладко и соблазнительно она выдохнула, что больше походило на тихий стон, когда я прикоснулась губами к ее разгоряченной и влажной нежности! А погрузив туда язычок, я ощутила, как Настя запускает пальцы в мои волосы! О, она становится агрессивной… Как же она прекрасна!
Видеть и чувствовать ее наслаждение было для меня почти тем же, что и получать наслаждение самой. Прикосновения к любимой, и яркий эффект от них, сводили с ума ничуть не меньше, чем если бы она прикасалась ко мне сама! Я была с ней единым целым! Чувствовала ее, как себя саму. И это было восхитительно!
За все последнее время та близость, что была у нас сейчас, оказалась самой чувственной и прекрасной, и я подумала о том, что наши отношения с Настей переживают второе рождение. И пусть это второе рождение началось в муках и страданиях. Это лишь крепче связало нас вместе! И эта связь больше не разорвется.
Чувствовалось, что Настя была уже на грани. Я и сама ощущала, что несколько секунд ласки, и я взлечу к звездам в безумном, ураганном оргазме и растворюсь там, среди них!
А еще через несколько мгновений я ощутила ее трепетные конвульсии! С пленительным для моего слуха стоном она вдруг отняла меня от себя, сползла с кресла на пол, встав на колени и выпрямив спину. Ее веки были полуопущены, а губы приоткрыты, лицо частично скрывалось за растрепанными темными волосами. Она схватила меня за волосы, заставляя чуть приподняться, и быстрым, сильным движением свободной руки скользнула у меня между ног и ввела в меня два своих пальчика, сдавливая ладонью клитор, при этом впившись в мои губы уже не скрывающим никакой страсти, агрессивным поцелуем.
Я закричала. Или может мне только показалось? Да нет, точно закричала. Просто не услышала собственного крика, потому что меня накрыло почти сразу. Перед глазами замерцали колкие искорки и в одно мгновение разбежались по всему телу, подобно мощному электрическому разряду! В сладкой и яркой судороге, охватившей мое тело и сознание, я растянулась на полу, инстинктивно сжимаясь в клубочек. Сознание готово было покинуть меня в любую секунду!..
Прошло какое-то время, прежде чем сердце немножко успокоилось, а дыхание чуть-чуть восстановилось. Нехотя и с трудом, борясь с пленившей меня сладкой истомой, я приоткрыла глаза и постаралась приподнять голову.
Совсем рядом, почти надо мной я увидела Настю. Она сидела на полу, согнув ноги и опираясь чуть дрожащими руками о пол. Ее дыхание тоже понемногу успокаивалось, но глаза все еще были закрыты.
Глядя на то, как она постепенно приходила в себя, любуясь прекрасным изгибом ее тела, я тихонечко прошептала:
- Настя…
Это будто бы ускорило ее возвращение в реальность. Она сделала носом глубокий вдох, а на выдохе открыла глаза и взглянула на меня.
С минуту мы молчали, не отрывая глаз друг от друга, и лишь потом она произнесла негромко:
- Надеюсь, ты понимаешь, милая Ксюша, что все это только лишь начало.
И Настя подарила мне свою улыбку, которую я так любила, от которой все во мне начинало трепетать – сдержанную улыбку краешком губ.
Шум прибоя и шелест ветра в рощице, окаймлявшей просторный песчаный пляж, дарили чувство покоя и умиротворения, убаюкивая и без того не слишком активные размышления. С удобством расположившись на шезлонге, Настя отдала свое тело ласкающим, теплым, но еще не палящим лучам утреннего солнца. В ее ладони был бокал, и она неторопливо потягивала освежающий коктейль через трубочку. Ну а свободной рукой она с нежностью гладила и играла с моими волосами, раскинувшимися на ее бедрах. Я полулежала рядышком с Настей, прямо на песке, возле ее шезлонга, положив голову ей на колени, и поглядывала в сторону моря, наслаждаясь ласковыми прикосновениями своей очаровательной Хозяйки. Мне приходилось сдерживать себя от желания прикасаться губами к ее нежной коже. Пляж был совсем не многолюдным, но все же… Ну а правее, на расстоянии не более полукилометра, возле пирса стояла наша «Принцесса». Мы прибыли в Карибское море спустя неделю после отплытия из порта Марселя. Раньше мне уже приходилось бывать в местах широтах на отдыхе, но живописный остров Гаити открылся мне впервые. Уютная лагуна, ставшая местом непродолжительной остановки, располагалась на той стороне острова, что являлась территорией Доминиканской республики. И в этом небольшом поселении, раскинувшемся неподалеку от Санто-Доминго, главного города этого маленького островного государства, мы с Настей провели уже почти два дня.