- Но потом ты все равно пройдешь обследование! – сказала она, оставляя за собой право заключительного решения.
Я открыла было рот, но она опередила меня и продолжила: – Спорить бесполезно, Ксения!.. За тобой лучше как следует приглядывать… Ну вот опять! Приглядывать! Ну я ведь уже не маленькая девочка!.. И что вот ей на это сказать? Я бессильна против нее не только физически, но и морально. Как она так крепко держит меня под контролем?! «Ксюшка, Ксюшка – Настина игрушка!» – поддразнил меня мой внутренний голос. От этой мысли меня захватил какой-то нервный смешок, и я была вынуждена прикрыть ладонью рот, чтобы не выглядеть слишком глупо. – Что смешного? – немедленно спросила Настя. – Нет, нет, ничего! – я поспешила отвернуться. – Говори сейчас же! Ох, ну все! Теперь от нее не отвяжешься! Или можно как-нибудь выкрутиться? – Анастасия! – сказала я с деланной серьезностью. – Я ничего вам не скажу, хоть пытайте! – А это идея, – ответствовала она невозмутимо. – Вы не посмеете! – возразила я. – Только что вы так заботились о моей больной ручке… – Ах ты ехидна! На жалость, значит, решила воздействовать? И думаешь, останешься безнаказанной? – Именно так! – кивнула я. – Ты только что летала в снег за свою дерзость и несдержанность! О, Ксения, ну ничему тебя жизнь не учит! – В снег?! Это вообще все ты затеяла! Зачем бросалась снежками?! – Испытывала твое терпение! – Ну и как? Испытала? – О, да! Мне понравилось… – Ах тебе понравилось!.. Жаль, что так и не удалось тебя укусить! – Что-что?! Ты собиралась меня укусить?! – Да! И я это обязательно сделаю! – Ну попробуй, попробуй… Поддразнивая друг дружку таким образом, мы добрались до уютных улочек сказочного поселка. Солнце к тому времени уже спряталось за горизонтом, и начинало стремительно смеркаться. – Ты не замерзла? – спросила Настя, когда мы уже стояли возле двери ее шикарного особняка. – Немного… – отозвалась я. – Тогда бегом в душ – отогреваться! – Слушаюсь, Ваше Величество! – Не дерзи! – Простите, Ваше Величество! – Ксения!!! Теплый и уютный дом принял нас в свои недра, приветливо включив освещение в прихожей и в холле. Я поспешно отправилась в душ, чтобы Их Величество не гневались лишний раз, хотя и невероятно соблазнительным сейчас казалось задразнить ее настолько, чтобы она сделала что-нибудь… Но ведь еще весь вечер впереди, и я понимала, что мои тормоза потихонечку отказывали.
Мне было и страшно и любопытно, что же произойдет дальше! Не сможет ведь она держаться бесконечно. Как сегодня, например – взяла и изваляла меня в снегу! Что это было? Невинная возня двух подружек или же… Не знаю, но мое сердце бешено колотилось, когда она схватила меня и не желала отпустить… Вот почему мне хочется дразниться и дальше – чтобы она вновь схватила меня, чтобы была рядом всем своим прекрасным, горячим телом… Ее тело способно согреть мое, а ее слова – согревают мою душу, дарят покой, нежность и какую-то уверенность, хотя я и не понимаю пока, в чем она состоит… О, господи, я лесбиянка! Что будет, если мама с папой узнают?! Сразу пристрелят на месте?..
…Их Величество проявили невероятную милость, наградив меня непонятно за что симпатичным, но не слишком вызывающим нижним бельем синего цвета с глубоким блестящим оттенком. Я съязвила на этот счет лишь одним взглядом, но Настя, конечно, все поняла. Пока она сама принимала душ, я, по ее требованию, надела свой вчерашний вечерний наряд. Значит нас ожидал еще один уютный вечер вдвоем… Как-то мне стало немного боязно! Я уже готовила для нас небольшой ужин, когда она вдруг появилась рядом со мной в прелестном платье изумрудного цвета, длинной почти до середины голеней. Я удивленно воззрилась на нее: – Вау… Классно выглядишь! Будто бы собралась на бал… – Ну, с тобой каждый вечер, словно праздник, – ответила она. О, ну вот оно снова! То самое странное чувство и двусмысленность каждой фразы, каждого слова… Дерзкий настрой куда-то испарился, решимость пропала окончательно. Мы даже поужинали как-то странно, не так, как вчера. Говорили не то чтобы мало, но подколов и шуток почти не было, и, как мне показалось, Настя испытывала неловкость не меньше меня, хотя и угадать по ее лицу истинные чувства было как всегда непросто. – Хочешь, можем посидеть в гостиной возле камина? – вдруг предложила она, когда мы уже закончили свой легкий ужин. – Я могу сварить глинтвейн. – Звучит очень заманчиво… – несмело улыбнувшись, произнесла я тихим голосом. – Зима, камин и глинтвейн… От этого веет каким-то волшебством и сказкой! «Все вокруг и так, будто в сказке, а ты – моя добрая волшебница…» – чуть было не сказала я, но вовремя закрыла рот, плотно сжав губы и подумав, что их, для надежности, неплохо бы закрепить полоской скотча. «А еще…» – проснулся вдруг мой внутренний голос, разумеется, чтобы поиздеваться: – «…связать тебя покрепче и бросить на съедение этой тигрице! Пусть позабавится!» «Заткнись, зараза!» – прорычала я, контролируя при этом себя, чтобы случайно не сказануть что-нибудь вслух и ощущая, что давно забытое чувство сексуального возбуждения потихоньку, но настойчиво захватывает меня всю. «О, да ты уже заводишься при одной мысли…» «Заткнись, сказала!..» К счастью, Настя уже поднималась из-за стола со словами: – Иди в гостиную и располагайся. Я сейчас быстро приготовлю глинтвейн и приду к тебе! Я согласно покивала, тоже поднялась, и мы с ней направились в разные стороны. У меня было в запасе несколько драгоценных минут, чтобы успокоиться, унять ритм сердца и восстановить дыхание. Придя в гостиную, я включила несколько светильников, чтобы оставить помещение в уютном полумраке, надеясь также скрыть с помощью этого свои покрасневшие щеки и уши. Гостиная очень большая и уютная, здесь три широких окна, высотой от потолка до пола, частично прикрытые красивыми золотисто-бежевыми портьерами. Большой кирпичный камин с чугунными узорами и стеклянными дверцами стоит в углу, неподалеку от одного из окон.
Я уселась на широкий диван, установленный перед камином и закрыла глаза, всеми силами пытаясь прийти в себя.
Забыто! Все это давным-давно забыто и потеряно! Будто впервые я ощутила теплые волны и судороги в животе, сопровождаемые необъяснимым помутнением сознания! И все это вызвала во мне она? Настя?.. Но как же все это странно! Необычно, необъяснимо и дико для меня…
Я сделала глубокий вдох.
Но ведь с другой стороны, раз все это происходит, значит и правда есть то, что меня так сильно влечет к ней. Я стала припоминать, как вчера спорила на этот счет сама с собой, и чем все это в итоге закончилось.
Меня раздирали противоречивые чувства. Мне очень хотелось сбежать сейчас отсюда и побыть хоть немного наедине со своими мыслями! Я боялась! Мне было очень страшно… Страшно, что Настя может понять меня как-нибудь неправильно, или начать винить себя за то, что происходит сейчас во мне. Или может она изначально так и планировала?
Нет, нет, это невозможно! Если она и тянулась ко мне, то каждый раз сама себя била по рукам!.. А я… Сейчас я как раз ставлю ее в неловкое положение своим дурацким двусмысленным поведением, которое получается будто само собой, как ни пытайся себя контролировать!
Внутренний голос немедленно подлил масла в огонь:
«Тебе понравилось, как она с тобой сегодня играла! Тебе нравится, когда она к тебе прикасается! А еще лучше – крепко держит в своих руках…»
Возразить на это мне нечего, и унять себя у меня никак не получалось! Ничего не помогало! Какое-то безумие охватило мое сознание, и я чувствовала себя растерянной и очень испуганной тем, что со мной происходило.
Из коридора донесся размеренный стук Настиных каблучков. Меня начинало колотить крупной дрожью, и я была вынуждена обхватить себя руками, создав себе иллюзию того, что так я смогу себя контролировать. Настя вошла в гостиную, неся в одной руке пару стаканов из толстого стекла, а в другой – прозрачный кувшин, наполненный вином, глубокого рубинового цвета. В помещении появился приятный аромат подогретого вина с пряностями. Поставив все принесенное на небольшой журнальный столик на колесиках, Настя подкатила все это поближе к диванчику и бросила на меня беглый, оценивающий взгляд: – Что с тобой? Тебе холодно? Я взглянула на нее, и поняла – вид у меня, вероятно, очень несчастный и потерянный. – Да, есть немножко, – ответила я тихо, в то время как сама уже горела невидимым пламенем. Хотя нет, на лице и ушах, наверное, очень даже видимым. Ну а внутри – просто огненный ураган… Контроль был потерян окончательно! Какие там бабочки? Меня изнутри готовы разорвать насекомые-убийцы! Настя, как мне казалось, посмотрела на меня с каким-то сомнением. – Тогда я разожгу камин… – произнесла она. – Нальешь вино в стаканы? – Да… – сказала я. – Конечно. А вот это уже конец! Как налить вино из этого большого кувшина дрожащими, непослушными руками?! Как?! Настя отошла к камину и, присев на корточки воле него, открыла стеклянные дверцы и принялась закладывать внутрь щепки и небольшие, удобно напиленные кусочки сухого дерева. Не знаю, как у меня получилось, но я справилась с порученным мне делом. Больше всего я опасалась, что стекло начнет дребезжать из-за моих дрожащих рук, но этого, к счастью, удалось избежать. Когда в камине запылал огонь, и Настя, включив тягу дымоотвода, вернулась к дивану, почти доверху наполненные ароматным вином стаканы уже ожидали на столике. Она присела рядом со мной, с левой стороны, протянула мне один из стаканов, и я приняла его обеими руками. Настя тоже взяла свой стакан и, приподняв его в мою сторону, говорит: – Твое здоровье, Ксюша! – И твое… – отозвалась я с несмелой улыбкой, в свою очередь приподнимая стакан. Я сразу сделала большой глоток и тут же пожалела об этом – вот это уже точно масло в огонь! Но вкус был таким неповторимым, крепким, пряным, волнующим. – Кажется, неплохо… – произнесла Настя и вопросительно поглядела на меня. – Просто божественно, – ответила я, прикрыв глаза и чувствуя, как жаркая волна бежит по всему телу. Кажется, она продолжала смотреть на меня, и я, повернувшись к ней и приподняв веки, увидела, что не ошиблась. – Ты будто бы приуныла, Ксюша, – сказала Настя. – Что с тобой такое? Вот и все – моя снесенная крыша скрылась за горизонтом, и я могу на прощание помахать ей ручкой. – Я не знаю… – тихо произнесла я и виновато посмотрела ей в глаза. – Ну вот, что же это… Настя, сбросив туфли, придвинулась ко мне поближе. Чуть подобрав кверху платье и согнув ноги, она разместилась на диване совсем рядом со мной. Пусть меня убьют, но я безумно хотела сейчас прижаться к ней покрепче! – Ты снова думаешь о чем-то печальном? – услышала я ее голос где-то возле себя, но очень боялась сейчас повернуться, понимая, что увижу ее глазки прямо перед собой, очень близко. – Нет… – я сделала еще пару больших, обжигающих глотков. – Нет, правда, ни о чем таком я не думаю… Не могу понять, нашло что-то… Пройдет! «Ксюшка – наглая врушка!..» «Исчезни!» Уютно пылал камин, за окнами уже стемнело, и мы в этом полумраке – такие близкие, и, в то же время, такие будто бы далекие друг от друга. И каждый новый глоток горячего напитка, похоже, кружил голову еще сильнее, хотя это и казалось уже невозможным. Чувствовалось, что Настя в каком-то замешательстве. Самое ведь ужасное в том, что скорее всего она может догадываться и понимать, что творилось во мне сейчас! – Как твое плечо? – поинтересовалась она вдруг. – Не болит больше? – Кажется, успокоилось… – ответила я. – Может быть, помассировать немного? Не дожидаясь моего ответа, она отставила свой стакан, придвинулась вплотную ко мне и положила ладони на мое плечо. Там, где оно было обнажено, я ощутила нежное и теплое прикосновение. – Нет… – очень тихо проговорила я и тоже поставила стакан на столик. Я повернула голову к ней и увидела удивление и замешательство в ее милых зеленых глазах. – Нет? – переспросила она, немного смущенная. Мое сердце заколотилось уже совсем неудержимо, и по телу пронеслась мощная судорожная волна, замершая горячим очагом внизу живота… О, боже!.. – Лучше поцелуй меня… – едва шевеля губами и не слыша собственного голоса, произнесла я и опустила глаза. Все вокруг замирает и затихает. Нет никаких звуков, кроме биения сердца. Я чувствовала, что внутри все уже натянуто струной, беспокойные спазмы и дрожь бродили по всему телу! – Ксения…- послышался какой-то приглушенный, неестественный Настин голос. – Ты понимаешь, что сейчас говоришь? – Не очень… – Мой собственный голос тоже звучал как-то странно, я его совсем не узнавала. – Оно само как-то получилось… Собираясь попросить прощения за свои слова, которые имела глупость произнести, я вдруг оказалась в этих желанных, нежных, но крепких и обжигающих объятиях. В следующее мгновение наши губы уже слились в сладостном и страстном поцелуе! Поворачивая меня к себе, она обхватила меня за талию одной рукой, а ладонью другой убрала волосы с моего лица. Мы были одним целым с ней сейчас, потому как я сразу ответила на ее поцелуй и, заведя свои руки Насте за спину, крепко-крепко прижалась к ней, вцепившись пальцами в ее плечи. Какой-то невероятный ураган захватил нас обеих. Я чувствовала, что мое сердце готово выскочить из груди! Вкус вина и корицы на Настиных губах пьянил меня и сводил с ума! Ее язык был такой беспокойно-настойчивый, будто проснувшийся после долгого сна, как и мой собственный. Я наверное сейчас потеряю сознание от той мысли, что мне нравится и хочется сосать язык своей самой дорогой и замечательной подруги… Подруги?.. Но она уже не подруга… Она… Она… Наши губы не размыкались ни на мгновение, но я вдруг оказалась лежащей на диване, извивающейся от наслаждения в руках этой до невозможности притягательной девушки, которая была прямо надо мной и, по-видимому, тоже теряла последний контроль над собой… Я совсем забыла, что такое настоящий поцелуй! А такого поцелуя, как сейчас, даже в принципе не могла себе представить! Настолько все это было сладко и чувственно, нежно и в то же время неудержимо страстно… О, мой бог, что же творится в моей несчастной голове! Между ног был уже нереальный пожар! И как же все это казалось непонятным и странным для меня! Я будто оказалась в другом мире, на другой планете, дышала новым, неизвестным воздухом, который пьянил, отключал сознание и дарил какое-то неизведанное, фантастическое наслаждение! Неизведанное… А что же дальше? Я не желаю, чтобы этот страстный и сочный поцелуй когда-нибудь закончился, но ведь он закончится! И что же будет потом? Что вообще теперь будет?! Мое красивое сравнение насчет другого мира вдруг заменяется совсем другим. Я будто почувствовала себя с разбега вбежавшей в полностью темную комнату, совершенно не представляя, на что я могу наткнуться, двигаясь вслепую. Мы поддались этой безумной, неудержимой страсти, и, по-видимому, в основном по моей вине… Что же делать теперь?