По телу пробежал беспокойный холодок, сознание начало возвращаться ко мне. Возвращаться неумолимо и стремительно.
С невероятным усилием я заставила себя оторваться от божественно сладких Настиных губ.
- Постой… Подожди… – задыхаясь, едва слышно взмолилась я. – Прошу, остановись…
Она приподнялась, дав мне немного свободы, и я испуганно отползла к самому краю дивана, дрожащими руками заставляя себя приподняться в попытке сесть. Когда мне это удалось, я приложила ладонь к горящим губам и виновато, со страхом и отчаянием посмотрела на Настю.
Кажется, у меня шок.
Настя, раскрасневшаяся, со сбитым дыханием, тоже выглядела растерянной, виноватой и ошарашенной всем этим. Она сидела на диване, растрепанная, в помятом платье и с каким-то блуждающим взглядом. Наверное, и я выглядела сейчас точно так же.
- Прости меня… – прошептала я. – Прости, умоляю… Я сошла с ума…
- Это ты прости, – она, кажется, боялась даже смотреть в мою сторону. – Я не должна была… Я не имела права…
Приложив ладонь к пылающему лбу, я тихо проговорила:
- О, нет…
Это было то, чего я так опасалась! То, чего нужно было ожидать и что в итоге и произошло! Она будет винить себя, будет чувствовать себя ответственной за то, что случилось, хотя всю эту сцену спровоцировала я сама, поддавшись своему безумству! И эта мысль теперь разрывала меня на куски!
- Ты не виновата! – почти простонала я. – Это все я, это у меня крыша съехала… Я сама не знаю, что натворила… Прости меня, Настенька… Пожалуйста…
Она подняла на меня взгляд, полный отчаяния, и мне больно было смотреть в эти глаза. Они… Они вдруг стали так дороги мне!
- Прошу, позволь мне лечь спать… – очень тихо сказала я, опасливо поглядывая на нее. – Пожалуйста… Голова кружится…
Мне сейчас очень, ну просто очень нужно прийти в себя и заново переосмыслить то, что мы сейчас натворили! И ей, наверное, тоже.
- Конечно… – произнесла она медленно, поправляя растрепавшиеся волосы. – Конечно, Ксюша… Ложись спать. Наверное… Наверное, нужно просто успокоиться.
Меня словно кинжалом пронзили эти слова, в которых я чувствовала какую-то боль, грусть и потерянность. Меня убивал этот полный печали взгляд!
Чтобы не расплакаться прямо здесь, в ее присутствии, я вскочила и заспешила к выходу из гостиной, чтобы поскорее укрыться в спальне и забраться под одеяло с головой!
Боже мой, ну и вечер! Да что же такое мы наделали! Зачем?! Зачем мы уничтожили то, что было между нами и так на очень тонкой нити?! О, зачем же?! Настенька…
Оказавшись в своей розовой спальне, я заперла дверь изнутри, будто бы кто-то гнался за мной и вот-вот должен был ворваться в мое укрытие. Срывая с себя платье, я чувствовала, что глаза наполняются слезами от жгучего чувства вины.
«Дура!» – услышала я свой проклятый внутренний голос. – «Ну что, удачно приземлилась? Стойки шасси заело, и ты грохнулась брюхом на свою полосу?»
«Нет…» – раздраженно бросила я в ответ. – «Боковой ветер не учла. Закрой свой рот!»
«Боковой ветер!» – усмехался голос. – «Ну да, нехило так дунуло!»
«Сволочь ты… Ненавижу тебя!»
«Себя, Ксюша, себя!..»
Присев на кровать, я непослушными, дрожащими пальцами принялась расстегивать ремешки босоножек. Безуспешно! Мысли не давали возможности выполнить простое действие – расстегнуть дурацкие ремешки!
Бросив все попытки разуться, я выключила ночник и в бессилии упала спиной на мягкое одеяло, неловко укрываясь его краями. Вот это хаос в моих несчастных мозгах! Все, теперь точно все!.. Мне нужна помощь психолога!..
…Не знаю, сколько я пролежала так в этой сумрачной тишине, но через какое-то время за дверью послышались шаги. Даже не шаги, а шелест Настиного платья. Похоже она прошла мимо… Да, так и есть. Вот щелкнул язычок двери ее спальни.
Боже мой, как все по-дурацки получилось… Какая же я идиотка!
А Настя? Бедная Настя! Нашла себе в подруги ненормальную, неуравновешенную бестолочь! О, как же мне стыдно…
Время шло, и дрожь в моем теле начала потихоньку униматься, но сна не было ни в одном глазу. Мысль о том, что завтра придется вновь увидеть Настю, после всего этого, терзала нещадно.