«Беги, Ксюша… Ты не должна здесь больше оставаться! Это неправильно! Ты сделала все так, что хуже уже просто некуда…»
Эта мысль сейчас показалась мне единственно верной, и я, выбравшись из-под одеяла, села на кровати.
Появилась цель и я, сама не до конца понимая происходящего, принялась действовать быстро и уверенно, будто на автоматизме. Справившись с ремешками, я, наконец, сумела разуться и, стянув чулки, тихонько подошла к двери.
Сколько же сейчас времени? Мой телефон засветился у меня в ладони – почти полночь!
Погасив экран мобильника, я очень осторожно, смертельно боясь хоть чуточку нашуметь, отперла дверь и приоткрыла ее. Выглянув в темный коридор, я посмотрела в сторону Настиной комнаты – полоски света под дверью не видно. Но, быть может, она все равно не спит?..
Опасливо выбравшись из спальни, я, нащупала рукой стену и осторожно прошла по коридору в сторону лестницы, идя на свет, падающий сквозь высокое окно откуда-то с улицы, наверное, от фонарей.
Дойдя до лестницы, я в последний раз обернулась в сторону Настиной спальни, двери которой даже не было видно в темноте коридора.
- Прости меня… – прошептала я и, беззвучно ступая босыми ногами по ступенькам, спустилась в холл.
Под потолком загорелось освещение, когда я прошла мимо одного из датчиков движения, и, хотя я и ожидала этого, сердце мое ушло в пятки мгновенно. Мои глаза начали привыкать к свету, и я продолжила свой путь.
Где-то в душевой, наверное, на сушке так и остались мои шмотки. Если их там не окажется, это будет провал! Где их тогда разыскивать?!
Когда я включила свет в душевой комнате, то почти сразу с облегчением отыскала глазами свои теплые колготки, джинсы и свитер. Ну вот, хоть немного удача улыбнулась мне! Прямо здесь же я поспешно оделась, прислушиваясь, не нарушилась ли чем тишина этого большого дома.
Вернувшись в холл, я прошла в прихожую и торопливо обулась. Затем надела куртку и, убедившись, что ключи от квартиры в кармане и деньги на такси у меня точно есть, я бросила прощальный взгляд в просторный холл, свет в котором, плавно начинал меркнуть.
С коротким, будто вопросительным, мурканьем откуда-то появилась Мальвинка и поглядела на меня своими круглыми синеватыми глазками!
- И ты прощай, котишка… – тихо сказала я, а она, усевшись в арке между прихожей и холлом, смотрела будто бы с удивлением и немым вопросом – куда это я собралась, когда на дворе уже почти ночь?..
Я отвернулась с грустью и каким-то необъяснимым, но болезненным спазмом в груди, открыла входную дверь и вышла на крыльцо, в тихую и морозную ночь. Дверь мягко захлопнулась за мной. Вот и все!
Опасливо ступая по хрустящему под ногами снегу, я заспешила по дорожке в сторону металлической двери, встроенной в ограждение справа от ворот. Она была заперта, но я нащупала пальцами кнопку магнитного замка, и дверь открылась.
Обернувшись на окно Настиной спальни я заметила, что оно темное… Надеюсь, что она спит. И надеюсь, также, что вообще все, что произошло между нами останется для нее лишь дурным сном!
«Наивная…» – пронеслась в голове колкая, неприятная мысль.
Я вышла на освещенную фонарями пустую улицу, и за моей спиной тихо щелкнул магнитный замок. Жутковато…
Включив навигацию в телефоне и меняя масштаб карты начинающими мерзнуть пальцами, я постаралась побыстрее сориентироваться и выбрала направление, которое должно вывести меня из поселка.
Через десять или пятнадцать минут блужданий, я, наконец, вышла к какой-то автомобильной дороге, освещенной по всей длине оранжевыми фонарями. Вдали я увидела огни более-менее крупного города – это Истра, судя по карте. Если я доберусь туда, то найду, наверное, транспорт, который доставит меня домой.
Я пошла по пешеходной дорожке, тянущейся вдоль трассы, опасливо приглядываясь к редким прохожим и оборачиваясь на шум почти каждого попутного автомобиля.
Ловить машину в такой поздний час я не решилась, но вскоре мне повезло – я заметила приличную иномарку с горящими желтым светом «шашечками» на крыше. Я протянула руку, и черный «Форд», включив правый «поворотник», притормозил и остановился чуть впереди меня. Ну да, нормальное такси, с наклейками какого-то агентства.
Подойдя к машине, я открыла переднюю пассажирскую дверцу:
- Здравствуйте. До Москвы довезете? Северный округ…
- Доброй ночи. Конечно, садитесь, – ответил мне водитель.
Наверное я его немного расстроила, так как сразу захлопнула переднюю дверцу и заняла место на заднем сиденье, чтобы избежать излишних разговоров во время пути. Не то чтобы человек был какой-то мутный или неприятный, просто я была совсем не настроена разговаривать.
Я пристегнула ремень, и машина тронулась с места, набирая скорость.
- Вы не опасаетесь голосовать на дороге ночью? – услышала я вопрос, доносящийся с водительского кресла. – Мало ли, кто может попасться!
- А вы не опасаетесь подбирать пассажирку ночью на почти пустой трассе? – парировала я, но в принципе вполне беззлобно. – Вдруг она маньячка в федеральном розыске?
Он добродушно хмыкнул:
- Вы? Вряд ли.
К счастью, водитель оказался вполне приличным, и донимать меня расспросами или попытками подкатить не стал. Дороги были свободны, и мы довольно быстро добрались до Москвы. Перед съездом на МКАД я назвала свой домашний адрес, и такси без каких-либо происшествий доставило меня прямо к подъезду.
Расплачиваясь, я отдала на треть больше, чем требовал от меня маршрутный счетчик в знак благодарности за спокойную поездку и отсутствие лишних разговоров. Ведь благодаря этому я могла по пути домой хоть чуточку собраться с мыслями.
Я старалась понять, будет ли выглядеть мое бегство глупее и бессовестнее того, что я уже успела натворить. Как бы там ни было, но иного выхода я все равно не видела. И так и так перед моим мысленным взором представали эти каре-зеленые глаза с укором глядящие в самую глубину моей души… В любом случае я теперь буду жить с глубоким чувством вины за свой необдуманный порыв!
Поднявшись к себе в квартиру, я по старой привычке включила повсюду свет. Вот я и вернулась!
Нет, это, наверное, уже не будет пещерой умирающего в одиночестве животного. Из того кошмара меня сумели вытащить… И за это я отплатила так грубо, цинично и даже пошло! Не будет мне больше спокойной жизни никогда!
Всего лишь чуть больше двух суток провела я с Настей, в ее сказочном замке, но как же я успела привязаться к ней! Как же, до боли и спазмов в груди, тяжело понимать, что она не пожелает мне сейчас спокойной ночи и, тем более, никогда больше не подержит меня за руку… И никогда больше не обнимет, не прижмет к себе… Никогда! Слезы отчаяния уже покатились по моим щекам.
Пройдя в спальню, я уныло принялась раздеваться, чтобы сходить в душ и затем бессильно упасть на кровать. Я слишком устала, слишком много было впечатлений, слишком много бесконтрольных эмоций. Я перенасытилась всем этим, и думать больше уже не могла! Завтра меня все это снова будет терзать, но сегодня я должна отключиться, иначе просто сойду с ума.
Первое странное беспокойство я почувствовала, когда сняла свитер. Но, стягивая колготки, я уже просто испытала шок! На мне было надето Настино синее белье…
Спеша поскорее осуществить свой побег, я совершенно забыла о своем собственно белье, и так и осталась в том, которое мне было дано после нашей прогулки!
Я поспешно расстегнула лифчик, бросая его на кровать, и также поспешно стянула с себя стринги, словно они жгли меня каленым железом! Глядя на это белье, лежащее на моей кровати, я даже опасливо отступила на пару шагов назад.
Настя… Настя!.. Она упорно не желала уходить из моих мыслей, каким-то магическим стечением обстоятельств оставив со мной что-то напоминающее о ней!
Покраснев от стыда и понимая неловкость всей ситуации, я торопливо убежала в душ, надеясь, что он хоть немного успокоит меня и поможет прийти в себя.
Надежды не оправдались. Выбираясь из ванной, я вдруг подумала о том, что никто больше не станет подшучивать надо мной, наряжать меня во что-нибудь розовое и укладывать спать в розовую спальню… От этой мысли я готова была в отчаянии застонать!
Вяло обтираясь полотенцем, я бесцельно побродила по пустой квартире, которая из-за чувства одиночества сейчас казалась мне еще больше, чем весь Настин громадный дом. Даже кошки у меня нет!
«Настенька… Позволь мне уснуть сейчас! Я так устала, сил больше нет никаких! Я все равно буду думать о тебе… Я больше никогда не причиню тебе никакого беспокойства, не посмотрю в твои нежные глаза, но мои мысли о тебе… Это все, что у меня осталось… И вкус твоих губ! Его я не забуду никогда…»
Произнеся это внутренне, будто бы немую молитву, я пошла к своей постели. Ах, ведь нет… От Насти осталось еще кое-что, кроме воспоминаний – это ее синенькое нижнее белье.
Поколебавшись немного, я убрала лифчик в бельевое отделение вещевого шкафа и, вернувшись обратно к постели, боязливо огляделась по сторонам, будто кто-то мог наблюдать за мной. Убедившись, что никто меня не видит, я надела на себя эти ее трусики, поспешно выключила свет и забралась под одеяло.
Когда-то давно мне стало ясно, что я извращенка с мазохистскими наклонностями – ладно. Совсем недавно я обнаружила, что способна испытывать духовную и физическую тягу к девушке – черт с ним, пускай! Но вот сейчас я лежу в постели, прикасаясь пальцами к надетым на меня нежным эластичным трусикам… Не моим трусикам! Теперь я еще и фетишистка?!