Похолодев, я тоже застыла в нерешительности:
- Что?.. Жесткое? Или слишком острое?! Пересолила?..
Но мне пришлось дожидаться, пока она не прожевала до конца и не проглотила этот кусочек. Лишь потом она с таинственной улыбкой заметила:
- А ты пикантная девушка!.. Предпочитаешь погорячее, да?..
Пришло мое время недоуменно и с удивлением глядеть на нее во все глаза, а она усмехнулась и спокойно сказала:
- Нет, очень вкусно! Я серьезно!
- Настя! – выпалила я. – Мы же договорились не поддевать и прекратить всякие намеки!
- Прости, – рассмеялась она. – Удержаться было невозможно… Но ты прекрасно готовишь! И коктейль твой мне очень понравился!
Наш маленький ужин при свечах приобрел тихое и спокойнее течение. Я смогла чуточку расслабиться в компании моей очаровательной подружки. Дышать стало легче, чрезмерная краска перестала припекать щеки, а возбуждение притихло настолько, что его даже можно было терпеть.
Покончив с салатом и закусками, мы допивали свои коктейли, лед в которых уже основательно подтаял. Настроение было настолько приподнятое, так приятно было провести это время вместе, что я испытывала сильную потребность в каких-то активных действиях. Только не могла понять, в каких! Все-таки спиртное немножко ударило мне в голову, и я спросила несколько дерзко:
- И во сколько Царица желает завтра раскрыть свои прекрасные очи? Если память мне не изменяет, кто-то говорил, что мы поедем очень рано?
- Ксюшку вновь тянет подерзить? – проговорила Настя, с улыбкой покачивая головой. – Набралась сил? Расхрабрилась?
- Да, немножко есть, – киваю я и осторожно, опасаясь быть застигнутой, тайком снимаю туфли под столом. На Настю я не глядела, чтобы глаза меня не выдали.
- Мы должны уехать не позже восьми утра! – заявила она, прикинув, по-видимому, маршрут и возможную загруженность дорог.
- М-м… Вот оно как… – протянула я неторопливо. Туфельки я успешно сняла и осторожно отодвинула подальше в сторонку. – Царственные особы разве не любят подольше понежиться в постели? Какая-то ты странная все же…
- Ксюшик! – строго произнесла она, покачивая пальцем в воздухе. – Не начинай!
Но глаза ее при этом улыбались.
- А то Настюшик начнет руки распускать, да? – с ироничной боязливостью спросила я, надеясь, что стук моего сердца слышен лишь мне одной.
- Кстати, скажи мне, – вдруг проговорила она, – как твоя рука себя чувствует? И все остальное?
- Уже значительно лучше! – ответила я с гордостью. – Можно даже сказать – очень хорошо. Я занималась каждый день, как однажды и обещала моей нетерпящей возражений, строгой и даже деспотичной…
Договорить она мне не позволила – так резко она поднялась из-за стола, что я мгновенно умолкла.
- Ну тогда держись, – слышу я ее голос и, взвизгнув от страха, вскакиваю, бросаясь к выходу из гостиной.
Краем глаза я заметила, что Настя тоже спешно разулась, хоть и с некоторым опозданием. Бежать к ванной было далековато. Самым близким укрытием была моя спальня, и я бросилась к ней, чтобы запереться изнутри.
Но не вышло! Настя меня настигла… Настигла быстро, хищно и неумолимо! Я завизжала от страха и отчаяния, когда она, оттаскивая меня от двери, ухватилась за длинные концы моего же пояса и притянула к себе. Пытаясь вырваться и оттолкнуть ее от себя, отцепить ее хищные пальцы от своего платья, я, неспособная повернуться к ней лицом, завела руки назад, пытаясь хоть как-то освободиться от нее.
И это было ошибкой. Она будто ждала этого и, тут же отпустив пояс, схватила мои руки, удерживая их и скрестив в запястьях, делая меня уже абсолютно беспомощной. Но и этого ей показалось мало! Настя прижала меня к стене, и я с ужасом ощутила, что она принялась спокойно и методично связывать мои руки за спиной! Концами моего же собственного пояса!
Пока происходила вся эта короткая борьба, я лишь жалобно стонала, стараясь высвободиться, но теперь я отчаянно забилась в безумной панике и взмолилась: – Настя, ты что делаешь?! Отпусти! Прости меня!.. Ой, не надо!.. Ну прости меня, пожалуйста! Я больше не буду, обещаю!!! Только отпусти-и-и… – Поздно, Ксю! – раздался за спиной ее торжественный голос. – Слишком поздно! – Ну пожалуйста-а-а!!! Мое нытье и стоны не привели ни к чему. Через пару минут она отпустила меня и отступила назад, довольно любуясь сотворенным. Мои были руки крепко связаны, да еще и ко всему прочему оказались привязаны к туловищу! Вот я попала… Я развернулась, безуспешно силясь освободиться и посылая Насте яростный, но при этом полный отчаяния взгляд. В ее же глазах было удовлетворение, которое сейчас мне казалось просто каким-то садистским наслаждением. – Развяжи! – потребовала я. Угрожающего тона не получилось. Сердце колотилось совершенно безумно, дыхание было неровным, и мое требование прозвучало как стон на выдохе. – Ага, сейчас! Так и поспешила! – съехидничала она в ответ. – Развяжи сейчас же! – выкрикнула я, понимая, что все мои попытки освободиться не приведут ни к чему. – Да что ты позволяешь себе?! – Прости за это насилие, но оно было необходимо, – Настя была невозмутима и решительна. – И я развяжу тебя лишь тогда, когда сочту нужным. Если не хочешь остаться так до утра, то веди себя смирно, дорогая! – Ты… ты… – только и смогла проговорить я, задыхаясь от возмущения, сгорая от стыда и готовая взвыть от отчаяния. – Я тебе это еще припомню… – Ой, как страшно! – она приближается ко мне, и я вжимаюсь в стенку позади себя. – Настька, не подходи!!! Не смей меня трогать… Она протянула ко мне руки и развернула меня за плечи спиной к себе, а я старалась изловчиться и укусить ее хоть куда-нибудь! Не получилось… Настя заставила меня идти вперед по направлению к моей спальне. Мои жалкие попытки препятствовать этому не привели ни к какому результату. Возле постели она остановила меня и снова повернула к себе лицом. О, боже, она что и правда оставит меня так спать?! О, нет, только не это!.. – Настенька, милая, ну отпусти меня! – умоляла я в самой последней стадии отчаяния. – Не надо, не оставляй меня связанной! Пожалуйста, не надо так! – Ну что ты перепугалась? – вдруг очень нежно произнесла она, привлекая меня к себе. – С чего ты взяла, что я оставлю тебя, моя малышка?! – А ты не собиралась?.. – робко спросила я, глядя в эти пленительные глаза, которые оказались сейчас так близко. – Нет, конечно! Неужели ты настолько не доверяешь мне? – Лишь тебе одной я и доверяю… – прошептала я, закрывая глаза. – У меня нет никого, кому я могла бы довериться больше… Ее губы прикоснулись к моим несмело, будто в первый раз. Но это был лишь нежный, осторожный поцелуй! Я ответила ей, сперва так же тихонько и кротко, но во мне разгоралось желание поцеловать ее сильнее. Когда наши губы соединились, я мгновенно забыла обо всем. О том, где мы находимся, о том, что нам завтра куда-то ехать и о том, что она так бесцеремонно сделала меня своей пленницей… Впрочем, нет! О последнем я не забыла! Но чувство боязливой неловкости испарилось и это перестало меня стеснять. Наоборот, осознание того, что я в ее руках, в ее власти, беспомощная, не способная сопротивляться ее воле, заставляло меня внутренне просто пылать от необузданной страсти! Настя никогда бы не проделала со мной ничего такого, если бы не знала – когда-то давно мне очень хотелось чего-то подобного. Ее язычок настойчиво просился ко мне в рот, и я поддалась этому ее желанию. Поддалась с радостью и жаждой! Я не раз долгими вечерами и ночами вспоминала наш с ней жаркий порыв на диванчике возле камина и невероятно соскучилась по этому! О, оказаться в ее руках было сладостно и чудесно! И этот невероятно чувственный, долгий поцелуй… Я не хочу, чтобы он заканчивался!.. Что-то начало происходить, и я своим затуманенным сознанием вдруг поняла, что Настя, не размыкая наших губ, распутывает у меня за спиной пояс, связывающий мои руки. Как раз в это время я уже начала мучительно сожалеть о том, что не могу обнять ее так же крепко, как обнимает она меня. И она словно прочитала мои мысли! Или какой-нибудь мой стон бессилия выдал мое страстное желание?
Почувствовав свободу, я обхватила Настю обеими руками, прижимаясь еще крепче и сильнее впиваясь в ее сладкие губки! Она слегка подтолкнула меня к постели, и мы с ней, не отрываясь друг от дружки, почти что упали на мягкое покрывало. Она вновь оказалась сверху! Как тогда, в тот сказочный и странный вечер, когда я поняла, что окончательно сошла с ума.
Тогда я лишь подсознательно хотела прокричать ей три заветных слова… Три? Ну, возможно четыре! Если прибавить к ним ее очаровательное имя… А сейчас я почти готова произнести это вслух! Почти готова… Я просто еще немного боялась, не зная до конца, какой может быть ее реакция. Но еще немного, и я не смогу больше в себе это сдерживать!
Но в остальном у меня сейчас не было никаких сомнений. Я стремительно неслась в неизвестность и уже почти не опасалась ничего… Просто лишь потому, что она была рядом. Я не представляла, чем может кончиться сегодняшний вечер, но не беспокоилась по этому поводу. Настя со мной, она знает, как сделать правильно и лучше, и я сказала ей – все мое доверие лишь для нее! Я уверена, она поступит так как нужно, как будет лучше нам обеим.
Эти мысли помогли мне не умереть от перевозбуждения, когда, в конце концов, мы, разгоряченные, растрепанные и тяжело дышащие оторвались друг от друга.